Тот, кто приехал в Сиену ради Сиены, живёт в городе четырнадцатого века, где хоть и есть многое поновей, но где это более новое хранит верность старому, а если (в редких случаях) его и отрицает, то с недостаточной силой, чтобы его собою зачеркнуть. Цветение Сиены, её искусства и всей её духовной жизни, продолжалось три века — с середины тринадцатого до середины шестнадцатого. Но, достигнув апогея в первой половине треченто, созданным тогда питалось и позже; длилось, флорентийские новшества принимая с опаской, не благодаря им, а скорее, им наперекор. Готическая архитектура Сиены, её особая школа живописи, её скульптура, за исключением одного Якопо делла Куэрчиа, это всё — явления «местные», чем, однако, ничуть не умаляется их качество, а лишь измеряется их роль в истории итальянского искусства. На живопись по ту сторону Альп Сиенская XIV века оказала через Авиньон, тогдашнюю резиденцию пап, и Прагу, столицу империи при Карле IV, не малое влияние. Более поздняя всякого влияния лишилась, оттого что с прежней не порвала. Вся в целом она ни на какую другую не похожа. «Похожа» только на Сиену. Узнав Сиену, понимаешь, что искусство её только здесь родиться и могло
Духовный расцвет вовсе не всегда и не повсюду совпадает с эпохой наибольшего политического или даже хозяйственного могущества; но в Сиене начало было положено ему как раз в те годы, когда достигла она мимолётного своего первенства среди тосканских городов. После битвы при Монтаперти гвельфская коалиция распалась, и города эти, один за другим, гвельфов своих обуздав или изгнав, переходили на сторону Сиены. Гибеллины её, с Провенцаном Сальвани во главе, намеревались Флоренцию стереть с лица земли, но глава флорентийских, Фарината дельи Уберти, на военном совете в Эмполи при первом же слове об этом встал, меч свой положил на стол, руку на меч, и заявил, что до последней капли крови будет защищать свой город. Перечить ему не решились. Флоренция уцелела. Гвельфские вожди её покинули, и на двенадцатый день после битвы туда беспрепятственно вошёл со своей сицилийско-немецкой конницей граф Джордано ди Сан Северино, которого король Манфред назначил наместником в Тоскане. Был подписан договор, возвышавший Сиену, но не слишком унизительный для Флоренции; а через пять лет всё изменилось: папа Климент IV, готовя гибель «порождению ехидны» Манфреду, призвал на сицилийский престол брата французского короля Карла Анжуйского. Под Беневентом, 26 февраля 1266 года, Манфред был наголову разбит, и пал с мечом в руке на поле брани. Изуродованный труп его не могли опознать, пока один из вызванных для этого пленных, граф Джордано ди Сан Северино не закрыл лица руками и не воскликнул: omè, omè, signor mio!
Вскоре Гвельфы вернулись во Флоренцию. Два года спустя, после того как был разбит при Тальякоццо и обезглавлен в Неаполе внук Фридриха II Конрадин, соответственные перевороты произошли и во всех других тосканских городах. Один Провенцан Сальвани упорствовал ещё в Сиене. Но 17 июня 1269 года под стенами Колле, где флорентийцы одолели сиенцев, отомстив им за Монтаперти, был он убит, и голову его носили на пике по улицам этого искони враждовавшего с Сиеной, щетинисто засевшего на своей вышке городка. Всё, что при Монтаперти взяла, она теперь потеряла. Защищалась ещё, но к лету вынуждена была изгнать своих гибеллинов, гвельфов принять, и стать — надолго теперь — отказавшись и от господства, и от независимых большого масштаба решений, гвельфской союзницей (сателлитом, сказали бы нынче) Флоренции