Уже лодка слилась с синею мутью, а дамы всё стояли у окна; среди безмолвия чуть звенел тенор Луиджи; наконец замер и он и только долго ещё старательно бухал совсем вдали бубен
* * *
На другой день Ян и Луиджи, согласно данному ими обещанию, отправились в мастерскую Кастро и Киджи, помещавшуюся на краю города во дворе монастыря Св. Креста, в обширном сарае. Около него валялись глыбы белого мрамора; изнутри доносился частый стук молотков. Широкая дверь стояла распахнутой и Луиджи заглянул в неё
На лице его появилась приятная, или, как он говорил, «высокопоставленная» улыбка.
— Господам художникам — привет!!.. — произнёс он, подняв шляпу, и наотмашь черкнул краем её по полу.
— А!.. А!!. — взревела навстречу ему утроба Киджи. — Драгоценные певцы!
— Добро пожаловать!.. — отозвался другой, мягкий голос и из-за камней появились в белых передниках Кастро и Киджи; мастерская у них была общая, в ней работали человек десять помощников, заготовлявших вчерне заказы
Гостей сейчас же повели осматривать мастерскую. При ней имелось особое отделение для уже готовых произведений. Особенное внимание уделял Киджи работам своего друга и почти не задерживался около своих.
— Смотри, какая красота?.. — вопил он, указывая на верхнюю крышку саркофага, исполненную для какой-то важной дамы. — Ведь живая лежит, отдохнуть прилегла! Гениальная вещь!!..
— Ну уж ты… наговоришь!.. — с улыбкой возражал Кастро. — Вы лучше посмотрите на его работы!.. — он указал на огромную каменную чашу-купель, ножка которой состояла из трёх уродливых карл, державших её на согнутых спинах. — Джиованни — фантаст; сколько у него проникновения в загробный мир, а я только бытовик!..
Ян заметил кучу зеленоватой глины, лежавшую на полу около невысокого столика, уставленного статуэтками разных величин и изображавших всевозможных страшил, зверей и демонов
— Из неё мы сперва модели лепим, — воплощаем замыслы!.. — пояснил Киджи. — А потом уже по ним высекаем из камня. Ну-ка, попробуй, слепи что-нибудь?
— Да я глину и в руках никогда не держал!.. — возразил Ян.
— Так подержи — это же не крыса, не укусить! Валяй, не бойся! Ты ведь такой же художник, только по серебру, а мы по камню!
Ян, а за ним и Луиджи взяли по комку свежей глины и через несколько минут в руках у Яна она превратилась в голову бородатого человека, в которой можно было уловить некоторое сходство с Киджи
Киджи заревел в полном восторге.
— Великолепно!!.. талант, гений, гений — честное слово!.. Бросай к чертям своё ювелирство — ты прирождённый скульптор!.. — вопил он, показывая статуэтку и наступая всем по очереди на ноги. — Вон у соловья ни хрена не выходит, а у тебя — живой человек!.. Ей-Богу, иди к нам! Место тебе отведём даром!
— Полно смеяться… — смущённо отнекивался Ян. — Я же ведь понятия ни о чем не имею!
— Вздор: в три с половиной минуты узнаешь!.. Всё тебе объясним!..
— И впрямь, попробуй себя?.. — вмешался Кастро. — Искра Божия в тебе явная!
— Валяй, чем ты рискуешь? — поддержал Луиджи. — Глупее ведь ты уже всё равно не сделаешься!
Ян сдался и четверо новых приятелей отправились в ближайший кабачок, где собирались художники, запивать вином свой союз
* * *
Марк с остальными двумя товарищами вышел утром на улицу и только что они попали на площадь — увидали приближавшуюся процессию: двое каких-то людей вели под уздцы маленького ослика; на спине его, лицом к хвосту сидел связанный человек средних лет; за ним шумно гомонила толпа; некоторые улюлюкали и насмехались, другие свистали и указывали пальцами на героя шествия. Его подвезли к низенькому эшафоту и прикрутили верёвкой к столбу: наказанный был торговец, замеченный в обвешивании покупателей