Владимир Дмитриевич Яковлев. Пиза

Пизанский собор — один из первых соборов, построенных в Италии. Его величественная архитектура — образец первобытного тосканского вкуса. Эта мраморная гора, построенная в начале одиннадцатого века, свидетельствует не только о гении художников той эпохи, но и о храбрости Пизан: они воздвигли свой собор в воспоминание победы, одержанной ими над Саррацинами в Сицилии. Гениальный архитектор Бускетто не дожил до времени окончания своего бессмертного здания. Фасад, воздвигнутый архитектором Райнальди, отличается благородной простотой, однако далеко не производит такого магического эффекта, как например фасад венециянской базилики. Эти четыре яруса мелких колоннок набраны и поставлены несовсем удачно: между белыми и светло-жёлтыми колоннами, вы видите тут колонны из темнокрасного порфира или из чёрного мрамора, поставленные без всякой симметрии; колонны светлых цветов кажутся выдающимися вперёд, и это нарушает единство рисунка, которое так ценится в архитектуре. Три бронзовые двери*, покрытые от-верха до-низа барельефами библейских событий, остановили на себе моё внимание, не столько может-быть изяществом рисунка, сколько тонкостью чекана
[* после разрушительного пожара 1595 года новые бронзовые ворота собора были сооружены флорентийскими мастерами в начале XVII века]

При меланхолических звуках органа вошли мы под своды, поддерживаемые рядами колонн из восточного гранита. Эти прекрасные монолиты, эти разноцветные мраморы, порфир, яшма, серпентин, которыми блещут стены, мозаичный помост и прекрасные колонны приделов, — всё это военные добычи Пизан, которые вооружёнными руками торговали на Востоке. Развалины античной Греции доставили немало драгоценных материялов средневековым строителям. В эпоху перерождения языческой Италии в христианскую, — а это перерождение было довольно продолжительно, — когда античное искусство уже не имело производителей, а новое было ещё в зародыше, зодчество, прежде других искусств, ожило в новой Италии. Католические храмы воздвигаются на основаниях разрушенных капищ, и украшаются архитектурными остатками политеизма; даже статуи языческих божеств нередко обращались в изображения мучеников. Пизанский собор — представитель той эпохи, когда искусство пролагало себе новые пути, а готический стиль ещё не совершенно образовался. Эта архитектура — смесь древне-греческой и византийской. Расписанные узкие окна, мозаичные картины по стенам — вполне византийские; плафон, изящно сплетённый из дубовых стропил и украшенный золочёными розеттами, — решительное подражание греческой архитектуре. Такие плафоны, вместо сводов, встречаются и в южной Италии, но всюду очевидно занесены византийскими зодчими. Между-тем, два ряда гранитных столпов, разделяющие собор на три части, украшены коринфскими капителями и базами, хотя размеры стержня скорее дорические. Впрочем, повсюду здесь заметно это смешение стилей, иной раз грациозное, иной раз только своенравное; везде фантазия художника очевидно стремилась создать новое, освободиться от влияния античных форм

Статуи, картины, барельефы, бессмертные гробницы забытых кардиналов, мозаики в золотом поле — всё здесь свидетельствует о том, что в Пизе раньше, чем даже во Флоренции, образовалась школа художников, содействовавшая возрождению искусств. Мозаики одиннадцатого века вообще отличаются безжизненным и симметрическим стилем; однако в пизанском соборе эти мозаики уже представляют более истины в подражании природе, более жизни и благородства в рисунке, хотя всё ещё отзываются резкостью контуров и скудостью колорита

Пизанский собор не богат картинами; за-то хранит одно из гениальнейших произведений Андрея дель-Сарто*: я говорю о изображении Святой Агнессы. Эта сидящая девушка первой молодости, ласкающая ягнёнка — представляет нам тип девственности и той идеальной грации, которые были неизвестны античным художникам. Многие артисты приписывали эту картину Рафаэлю; но мне кажется, что свежесть колорита и нежность исполнения не должны никого вводить в ошибку, тем менее художника. Впрочем, Андрей дель-Сарто вполне достоин называться флорентинским Рафаэлем. Ангельская красота в его изображениях св. Екатерины и св. Маргариты, которые изображения также находятся здесь, заслуживает особенного внимания
[* Андреа дель Сарто написал для пизанского собора полотна «Св. Агнесса», «Св. Екатерина и Св. Маргарита», «Св. Пётр и Св. Иоанн Креститель» (всё около 1530 года)]