Владимир Дмитриевич Яковлев. Пиза

Пиза до-сих-пор не перестаёт хвалиться своим греческим происхождением. Вы можете отвергать этот весьма отдалённый факт её истории; однако должны сознаться, что в Пизе, точно так-же, как и во Флоренции, любовь к искусству придаёт нравам народа какую-то утончённость, какое-то афинское изящество

Ещё в начале нынешнего столетия, отчёты путешественников были наполнены сарказмами относительно невежества, лени и беспечности Итальянцев и особенно на-счёт их апатического равнодушия к общественным интересам*. Нынче эти отчёты кажутся клеветою: до такой степени всё изменилось. Умственное движение оказало несомненные успехи на многих пунктах полуострова. Пизанский университет**, существующий с половины четырнадцатого столетия, не был-бы лишним ни в одной из столиц европейской цивилизации. Вообще, высшее образование в Италии с каждым годом принимает большее развитие, преимущественно в Тоскане, где и правительство и частные лица всеми средствами содействуют распространению просвещения. В университетской библиотеке насчитывают более тридцати тысяч томов, кроме рукописей; кабинет естественной истории замечателен своею минералогическою коллекциею и особенно образцами железной руды острова Эльбы***. Ботанический сад, принадлежащий университету, богат нетолько местными, но и чужеземными растениями
[* имеется в виду один из распространённых среди иностранных путешественников стереотипов об итальянцах. Интересно отметить, что Яковлев (вслед за графом С.С. Уваровым и Гоголем) развенчивает подобное расхожее представление об итальянском народе]
[** Пизанский университет, один из старейших в Италии, был учреждён декретом папы Климента VI в сентябре 1343 года на базе школ, существовавших в Пизе со второй половине XII столетия]
[*** эта коллекция и ныне находится в университетах Пизы и Флоренции, а также в различных местных музеях]

В былые времена Пиза славилась торговлею и воинственностью; теперь Пиза — город поэзии, город учёных и художников. Шум индустрии уже не помеха здесь ни науке, ни искусству. Меланхолический город немного оживляется только зимою, и то людьми большею частию страждущими, которые собираются на берегах Арно подышать тёплым воздухом

Всё-таки Пизе ни в чём не сравниться с Флоренцией. По случаю летней поры, мы лишены здесь порядочных спектаклей; посещаем только один театр*, устроенный по образцу древних, под открытым небом, где во время представления над вами порхают птички, а вечерний звон колоколов заглушает монологи актёров
[* вероятно, речь идёт об арене Federighi, возведённой в 1807 году и переделанной в открытый театр в 1841 году]

Река Арно разделяет Пизу на две половины, точно так-же, как столицу Тосканы. Река здесь уже не далека от своего устья, но она не шире, чем во Флоренции. Три каменные моста, соединяющие здесь берега Арно, и прекрасные набережные напоминают флорентинские. Средний мост — весь мраморный. В прогулках по правому берегу Арно, часто прохожу мимо величественного дворца Ланфранки*: это одно из тех мраморных зданий, которые так стары, как-будто стояли вечно, и так крепки, как-будто никогда не разрушатся. Полагают, не без основания, что этот палаццо построен по рисункам Микеля-Анджело. Но Casa Lanfranchi пробуждает во мне иные воспоминания. В один осенний день 1821 года** у этого мраморного портона остановился причудливый караван, состоящий из пяти экипажей, семи слуг, десяти верховых коней, обезьяны, двух кошек, дворовой собаки, трёх соколов; куры, книги, сёдла, ружья и пистолеты довершали фантастический хаос этого домашнего скарба. На паспорте прихотливого странника значилось: «Джорж-Гордон лорд Байрон»
[* перестроен из четырёх средневековых сооружений, приобретённых в 1539 году представителем пизанской аристократической семьи Ланфранки]
[** в 1820 году Байрон вступил в карбонарию через графа Гамба, брата Терезы Гуиччоли; вследствие неуспеха революционных выступлений и конфискации собственности семьи Гамба в следующем году он был вынужден бежать в Пизу]