Лев Ильич Мечников. Политическая литература Италии {XVI-XVII века}

Так или иначе, вторая четверть XVII столетия открывает период утопистов в итальянской публицистике. За Бонифацио следует Кампанелла, доминиканский монах, которого не без основания считают патриархом нео-платонизма нашего времени

«Солнечный город» (la citta del sole) Томмазо Кампанеллы очень хорошо всем известен. Калабрийский реформатор по примеру Томаса Моруса, предупредившего его почти на полтора столетия, рисует общественный быт вымышленного города, чтобы, таким образом, резче запечатлеть в воображении своих современников план предлагаемого им преобразования. Точки соприкосновения «Солнечного города» с «Утопиею» очень многочисленны и очевидны. Нам нет надобности заниматься вопросом: знал-ли Кампанелла произведение английского своего предшественника; или-же сходство их творений объясняется общим происхождением их обоих от республики Платона? — Ни в каком случае «Citta del sole» не может быть сочтена за копию, хотя-бы украшенную и дополненную, ни с английского, ни с греческого образца

Томас Морус рисуется нам образованным человеком своего времени, которого прельщает гуманная сторона социальных идеалов греческого философа, почему-то позже всех других своих собратий заслужившего себе признание в христианском мире. Он популяризирует идею Платона в форме романа, предупреждая в предисловии, что он сам смотрит на своё произведение как на роман и, очищая свой классический прототип от всего того, что было в нём слишком резко противоречащего установившимся понятиям и нравственным требованиям тогдашнего английского общества. Так, напр., Т. Морус переносит в свою «Утопию» платоновских рабов, потому что это учреждение, хотя и противухристианское, не заключало в себе ничего того, с чем английская общественная чопорность не могла-бы примириться и нравственно, и политически. Но он отвергает общность жён, столь противную всякому индивидуализму вообще и английскому обществу в особенности

Совершенно иначе представляется нам Кампанелла, у которого в обширной публицистической деятельности «Citta del sole» является только одним уголком или эпизодом, слишком тесно вяжущимся со всем остальным. В самом деле, прежде «Citta del sole» он уже напечатал (1640 г.) свой трактат об «Испанской монархии», который непростительно игнорировать тем, кто желает составить себе истинное представление об этом замечательном итальянском мыслителе. Для Кампанеллы издание в свет своих сочинений было делом не лёгким. Вечно преследуемый инквизициею и светскою властью, имея повсюду только врагов и ни одного покровителя, он семь раз подвергается пытке и с трудом спасает от костра не то что рукописи, а самую свою особу. Из восьми его сочинений, дошедших до нашего времени, пять навсегда остались рукописными; одно в первый раз было напечатано в итальянской типографии в Лугано только очень недавно (Poesie filosofiche); наконец, две остальные нашли себе издателей в Нидерландах («Monarchia hyspanica» 1640 г. и «Citta del sole» 1643 г.). A между тем вся его деятельность проникнута от начала до конца одною широкою идеею всемирного возрождения, — идеею, которой он съумел дать весьма равностороннее развитие. Его «Monarchia hyspanica» с полною достоверностью может быть принята за исходный пункт его публицистической деятельности

Кампанелла — плебей, каким-то чудом нахватавшийся всей той научной премудрости, которая была доступна цеховым учёным его времени. Пройдя суровую монастырскую школу, он не сделался религиозным аскетом, не заплатил дани мистицизму, а только закалил в ней природные спартаковские свойства своего нрава и остался тем, чем создала его природа, т.е. провозвестником тех стремлений тёмных романских народных масс, которые и до сих пор не пришли ещё к полному сознанию…