<…>
Стихотворная часть «Лицейского Мудреца» принадлежит, по преданию, Корсакову, Илличевскому и др. На пародию «Певца» Жуковского и одну эпиграмму Илличевского уже указал г. Гаевский в одной из статей своих. Всего любопытнее переписанные в этом журнале национальные песни (замечательное для того времени название) первого курса. Анненков нашёл отрывки из них между автографами Пушкина и передал в своих «Материалах» немногие оттуда куплеты. Г. Гаевский сообщил другие отрывки. По свидетельству Пущина, знаменитый поэт принимал участие в сочинении национальных песен, которые, как известно, сочинялись сообща
В следующем куплете:
«Но кто немецких бредней том
Покроет вечной пылью?
Пилецкий, пастырь душ с крестом,
Иконников с бутылью»…
покойный Матюшкин признавал себя автором последнего стиха. О лицах, к которым относится это место, было уже не раз упоминаемо в печати. Выражение «немецкие бредни» намекает на героя песни Гауеншильда, профессора немецкой литературы, который одно время исправлял должность директора. Как он, так в другие два наставника, рядом с ним названные, достаточно уже охарактеризованы, со слов графа Корфа, В.П. Гаевским и Анненковым*
[* Я.К. Грот: Пушкин, его лицейские товарищи и наставники, стр. 35-38]
Кроме этих журналов и разных сборников отдельных авторов, был издан сборник, переписанный в 1814 г. Пущиным, под заглавием: «Жертвы Мому» или «Лицейская Антология». Вся эта тетрадь стихотворений написана преимущественно на Кюхельбекера и большинство стихотворений принадлежит Пушкину и Илличевскому. Кроме всех этих журналов, издавался ещё журнал каррикатур, в котором участвовали Илличевский, Мартынов и Пушкин; гувернёр и учитель рисования Чириков был руководителем этого журнала
Таким образом, если Илличевский был душою всех этих журналов, то и Корсаков не отставал от него и имел свою инициативу в издании журнала «Лицейский Мудрец», в котором Корсаков помещал статьи от редакции, являясь редактором этого журнала, a Дельввг — цензором, К. Данзас олицетворял собою типографию, в которой печатался этот журнал, т.е., другими словами, он сам лично, чётким почерком, переписывал этот журнал. Как он составлялся, как он редактировался этим интеллигентным кружком лицеистов, всего лучше видно из воспоминаний Пушкина в стихотворении своём «19-го октября 1825 года»:
«…3латые дни, уроки и забавы,
И чёрный стол, и бунты вечеров,
И наш словарь, и плески мирной славы,
И критики лицейских мудрецов!..»*
[* «Чёрный стол» находился в столовой Лицея отдельно от общего стола и служил трапезою наказанных. «Словарь», по компетентному замечанию академика Я.К. Грота, составлялся воспитанниками и заключал в себе характеристику всех лиц, принадлежавших к составу Лицея. — «И критики лицейских мудрецов», т.е. сотрудников журнала «Лицейский Мудрец». (Пушкин, его лицейские товарищи и наставники, Я.К. Грота. Спб., 1899 г., стр.144)]
К сожалению, мы не видели журнала «Лицейский Мудрец», когда составлялись эти биографические очерки, и вообще все лицейские бумаги академика Я.К. Грота оказались для нас недоступными. Ныне эти бумаги напечатаны его сыном, профессором К.Я. Гротом, в книге под заглавием: «Пушкинский Лицей (1811-1817). Бумаги I курса». Спб. 1911 г.
В этой книге напечатаны лицейские журналы и в том числе «Лицейский Мудрец», в № 1 которого находится стихотворение Корсакова «Нет, нет» (стр. 262), a в № 4 — «Ich Schwitze» (стр. 297)
Вообще в этих журналах вся проза и стихи появлялись без подписей авторов. Мы можем указать, что эти два стихотворения принадлежат Корсакову, потому что мы имеем пять стихотворений Корсакова, писанных им в Лицее и помещённых в сборнике «Дух Лицейских трубадуров», на заглавном листе которого обозначен 1838 год, т.е. это, вероятно, год, когда этот сборник был переписан начисто. Рукопись этого сборника принадлежала К. К. Данзасу, a ныне принадлежит его племяннице, Татьяне Борисовне Семечкиной, дочери Бориса Карловича Данзаса, воспитанника 2-го курса Лицея