В. Микулич. Во Флоренции

Как и не расцветать здесь розам, как не родиться здесь поэтам, как не быть Итальянцам художниками?

— L’artiste doit aimer la vie et nous montrer qu’elle est belle, — говорит Анатоль Франс, — sans lui nous en douterions [художники обязаны показывать нам, сколь хороша жизнь, иначе у нас появились бы сомнения (e.n.)]

A как не любить жизни под таким небом, под таким солнцем, среди такой природы и растительности, среди таких памятников искусства?… Поднимаюсь выше, к Сан-Миниато

В 250 г., в царствование Деция, во Флоренции погиб некий Миниас со сподвижниками за принадлежность к гонимой вере. На могиле мученика воздвигли церковь, а в половине XI века здесь построили изящную базилику. Осмотрев церковь и кладбище, иду дальше к Torre del Gallo. Иду, опьянённая солнцем, весенним воздухом, ароматом роз и зелени, негой Италии, чарами Флоренции, — иду вдоль роскошных вилл и садов и любуюсь ярко-красными цветками полевого мака, в изобилии растущего по дороге, и крестьянскими тележками, с запряжёнными в них добрыми осликами. Боже, до чего здесь всё ярко и красиво!..

Подхожу к Torre del Gallo и узнаю, что по случаю ремонта туда не пускают. Ни мало не жалею о том, что прошлась напрасно. Так хорошо ещё раз пройтись по той же, теперь уже знакомой, дороге, так радостно снова увидеть внизу скромные лиловато-коричневые тоны крыш и зданий очаровательной Флоренции!

28 мая (10 июня). Всё утро работала в мастерской. Кроме меня здесь только одна женщина, немка из Дрездена. Все остальные Итальянцы. У всех большие работы. Моя будет самая маленькая. Всё же придётся прожить здесь не меньше шести недель. Не жалею об этом. Сегодня осмотрела Belle-Arti. Ну и музеи же здесь! Головокружительны!

29 мая (11 июня). Весь день работала и смотрела церкви

30 мая (12 июня). Выспалась превосходно. Открыла окно. Золотой крест на церкви San-Spirito приветливо сверкнул мне в глаза. Меня радует это соседство Св. Духа. Вчера я заходила в эту церковь. Удивительно хороша. Базилика Брунелески. Колокольня Баччо Д’Аньоло. Есть хорошие картины. У меня забилось сердце, когда я увидала там мраморную группу путешествующего Товии с ангелом и собакой. Ангел, конечно, с крыльями и, кажется, даже готов к полёту… Товия — мальчик. Всё, всё — не по моему; и всё-таки я долго, долго стояла перед этой группой

В раннем детстве я пленилась библейским рассказом о Товите и Товии и с тех пор не переставала рисовать и лепить действующих лиц этого рассказа. У меня до сих пор уцелел маленький уродливый демон, которого я сделала, когда мне было девять лет, подписав на нём: демон, убегающий в Египет. С годами я не только не охладела к этим лицам, но ещё больше сжилась и сроднилась с ними. Всё, что я сейчас делаю, не более как упражнения, подготовительные упражнения в технике всё для той же желанной, любимой работы. Я хочу сделать её так: две большие отдельные статуи, — старый, слепой, молящийся Товит и молящаяся девушка Сара, любимая демоном… Обе эти статуи будут называться «Молитва». А между ними я поставлю мою группу: Ангел, Товия и собака. У меня готов проект статуи Товита… Я сделала ему лицо одного достойного старого ослепшего священника. Остальные лица ещё неясно различаю «сквозь магический кристалл», хоть и давно живу с ними

31 мая (13 июня). Всё утро работала в мастерской. Перед обедом пошла прогуляться в Боболи. Прелестна панорама Флоренции и из этого сада. Я сидела у бассейна и смотрела на детей, кормивших рыбок, когда мимо нас прошёл наш пансионский молодой человек. Он узнал меня, вежливо поклонился и прошёл мимо. Я приглядывалась к его походке и думала:
— Это походка Товии. Вот Товия! Да, сын хороших родителей, сын простой патриархальной семьи. Если он не скоро уедет из Флоренции, я успею его сделать. Как мне это пригодится! И, поднявшись к себе в комнату, я сейчас же взялась за глину. За обедом я внимательно изучала черты Товии. Я могла безнаказанно делать это. Он всё время смотрел или в свою тарелку или на прелестную Француженку, мою соседку