<…> Когда ему было 12 лет от роду (около 1818 г.), отец отдал его в школу некоего Спонторно, славившуюся тогда в Ливорно. В это время Франческо Доменико хорошо уже знал, кроме итальянского, французский, немецкий и английский языки — что в Италии большая редкость; он имел довольно ясное понятие о некоторых науках, но он вовсе не был подготовлен к школьной жизни. Строгая дисциплина и нелепая манера маэстро Спонторно производила на него самое отталкивающее впечатление. Он стал пренебрегать своими занятиями и считал особенным наслаждением не слушаться ни в каком случае своего ментора. Вместо того, чтобы учить свои уроки, он без всякого позволения и наперекор всем школьным постановлениям, уходил купаться в море или лазить по скалам залива
В итальянских училищах того времени господствовала дисциплина, введённая иезуитами и заключавшаяся в том, чтобы во всём подчинить ребёнка учителю. Заведено было чинопочитание между самими учениками; более прилежные и добронравные занимали особенные скамейки в классе, и особенно отличившиеся в течении недели заседали на высоком кресле с короною из золотой бумага на голове
Между товарищами Гверрацци быль мальчишка лет 14-ти, большой и ленивый, с очень плохими способностями, но с особенной страстью отличиться и посидеть на высоком кресле, хоть раз в своей жизни. Честь эта ему никак не давалась. Раз однакоже он особенной угодливостью сумел снискать особенное благорасположение Спонторно. Честь короны и высокого кресла по отметкам за уроки должна была принадлежать Гверрацци; но маэстро объявил его товарищам, что дурное поведение портит его успех и что поэтому он передаёт принадлежащую Гверрацци по праву честь тому из учеников, который своим похвальным поведением более её заслуживает — он указал на чахлого мальчишку. Товарищи остались очень недовольны этим замещением, так как они гораздо больше любили смелого и честного Франческо Доменико, но они смолчали, конечно из страха. Но сам обиженный не вытерпел; он соскочил с места, стащил бумажную корону с головы маленького соперника и растоптал её ногами. Это происшествие привело в бешенство маэстро Спонторно. Он тотчас же написал письмо к отцу своего буйного воспитанника и отослал его домой с очень плохим аттестатом
Отец Гверрацци однако не думал отказаться от любимой своей мечты об адвокатстве своего сына. Франческо Доменико пришлось возобновить знакомство с маэстро Спонторно, только на этот раз его поместили экстерном в эту школу. Учение однако же пошло не лучше, и даже прежняя любовь его к чтению стала мало по малу проходить. Отец не без горя видел эту новую перемену в характере своего сына. Он несколько раз пробовал говорить об этом с юношей, но тот обыкновенно очень резко прерывал его в самом начале
— Мне опротивели и Спонторно, и его педантизм, и все эти книги, был обыкновенный ответ
Старый Франческо попробовал новое средство
Однажды, когда сын его возвратился домой из школы, проклиная по своему обыкновению и Спонторно, и науки, и книги, отец кротко сказал ему:
— Поди в свою комнату, я приготовил там для тебя подарок, который, надеюсь, будет тебе очень приятен. Авось в нём ты найдёшь развлеченье, которое тебе не будет бесполезно
Франческо Доменико пошёл в свою комнату, где нашёл ящик с книгами: там были сочинения Байрона, В. Скотта, Мура, Вольтера, Руссо, Оссиана, Гомера, Нибура, Бэкона, Ариосто, Рэдклиф, Тысяча и одна ночь
Старик выбрал всё, что он мог найти лучшего по его мнению в книжных магазинах Ливорно, и в этом пёстром наборе отчасти выражается его характер. Подарок произвёл должное впечатление, и юноша снова пристрастился к чтению. Он пожирал все эти книги без различия, с одинаковым жаром, и в голове его скоро образовался положительный хаос. Ни один из этих писателей не произвёл сперва на него особенного впечатления, но все они вместе чуть не свели его с ума