День 2-го июня, постановленный парламентом для празднования единства Италии, во всей Италии послужил поводом высшему духовенству к демонстрации против настоящего конституционного правительства. Журналы был наполнены протестациями епископов, их запрещениями подчинённому духовенству принимать участие в народном празднике. Во Флоренции кодины основывали огромные надежды на этом событии; ожидали, что будут беспорядки в этот день, и что первый праздник национальной независимости и единства обагрится кровью. Клерикалы приготовлялись восхвалять мученические венцы, приобретённые благородными прелатами, слепо повинующимися приказаниям римской курии. Armonia, Contemporaneo, Campanile заготовляли статьи, в которых c клерикальною желчью должны были говорить о преследованиях, гонениях, претерпеваемых служителями алтаря. В Риме потирали уже руки и были уверены, что начало реакции близко. Ожидания врагов свободной и независимой Италии не сбылись. Беспорядков не было, разве в Милане; но там это было не народное возмущение, а нашествие австрийских эмиссаров. Слова, произнесённые графом Кавуром в парламенте: In uno stato libero la chiesa deve essere libera (в свободном государстве церковь должна быть свободна), оказались не пустою фразой, но действительным принципом. Духовенство желало, чтоб его принудили принять участие в народном празднике, желало, чтоб его силой заставили петь амвросианский гимн; наконец, оно думало, что народ, оскорблённый им, восстанет против него, и тогда — неизвестно до чего дойдёт народная манифестация… Какой великолепный сюжет для жалоб против настоящего, для восхваления прошедшего! Но духовенство ошиблось в расчёте; не победой запишет оно день 2 июня в своей истории; а скорее поражением, и поражением без битвы. Этот день доказал, что вся мыслящая Италия тяготится распрями, в которых официяльные представители религии употребляют религию средством для достижения целей далеко нерелигиозных; и не будь заявлений со стороны лучшей части духовенства, протестантская пропаганда много бы выиграла от дела 2-го июня. Впрочем и без того, по крайней мере во Флоренции и в Ливорно протестантизм быстро развивается и распространяется. Достаточно в воскресенье побывать во Флоренции на Lung’Arno, а в Ливорно — на набережной канала около гостиницы Aquila Nera, и потом зайдти в любую церковь и сравнить: придёшь к заключению, что протестантская пропаганда сделала в Тоскане быстрые успехи, хотя началась недавно
В Австрии говорят, что интересы религии страдают от настоящего положения дел в Италии. Однако представители религии никогда не пользовались такою нестесненною свободой действий, как теперь в Италии. Значит интересы религии не могут страдать от нового порядка вещей. А если чтò действительно страдает, так это влияние духовенства как касты, светская власть духовенства; но кто же в этом виноват? Как удивляться, что общественное мнение против духовенства, когда оно является представителем той мысли, что иноземное владычество необходимо в Италии, когда всё узкое, эгоистическое в мелких интересах касты, ставится духовенством выше независимости и единства отечества? Случай 2-го июня доказал в Тоскане, c одной стороны, равнодушие народа к церкви, происходящее от презрения к её представителям; c другой — отчуждение духовенства от отечества, пренебрежение к его жизни, увлечение интересами касты. По поводу вопроса, петь или не петь молебен, обе партии посмотрели друг другу в лицо: c одной стороны Италия, c другой близорукие приверженцы римского двора и светского владычества пап. После 2-го июня обе партии ещё глубже разделились
Прежде чем опишем празднество 2-го июня, скажем несколько слов обо всей предшествовавшей неделе, особенно богатой празднествами разного рода