Несмотря на отсутствие танцев, не было недостатка в движении и одушевлении на площади Независимости. Вся площадь представляла волшебное зрелище. Иллюминация была великолепная. Bсё пространство было наполнено бесчисленными столбами, на которых были утверждены стеклянные шары c маленькими лампами внутри. Эти шары составляли род светлых шапок на оконечности столбов. Толпы народа гуляли в этих светлых искусственных аллеях. Повсюду песни, смех, весёлый говор, а вокруг площади медленно подвигалась двойная вереница экипажей. В одном из угловых домов зажгли трёхцветные бенгальские огни; цвета, как водится, были национальные; этому примеру скоро последовали многие, и вся площадь освещалась то красным, то зелёным, то белым светом, а то всеми тремя вместе. Юное поколение флорентинских читадинов всего более наслаждалось этим зрелищем; но и народ толпился более вокруг шипящих трубок c бенгальскими огнями. Толпа была бесчисленная, а всё было тихо и чинно; мы c несколькими приятелями часа два гуляли по площади во все концы, и нигде не заметили никакого беспорядка
Часу в двенадцатом мы уселись в фиакр и объехали почти весь город. Всюду толпы народа, веселье, песни, несмотря на поздний час. Иллюминация 2-го июня было однако менее блистательна нежели 5 (17) марта, когда праздновалось провозглашение Виктора-Эммануила королём Италии. Не знаю уже, чему это приписать; может-быть, 2 июня вечерний праздник был более сосредоточен на площади Независимости и окружающих её улицах, и потому прочие части города теряли при сравнении. Однако было много домов и мест, которые представляли собой очаровательные картины, особенно palazzo Vecchio, который c своими бесчисленными шкаликами имел вид прозрачного, какого-то волшебного здания
Иллюминация догарала, но долго ещё гулял народ на светлых улицах города. Потом мало-по-малу толпа стала редеть, но тишина до самого позднего часа прерывалась то группою возвращавшихся домой горожан, оглашавших воздух весёлою песней , то каким-нибудь страстным патриотом, по какому-либо случаю не успевшим за весь вечер достаточно высказать свои мнения и теперь, несмотря на воцарявшуюся тишину, провозглашавшим многократно: «Viva l’unità, viva il re». Наконец и эти вспышки угасавшего праздника прекратились, всё замолкло, и город заснул, а праздника как будто и не бывало
{Русский вестник, том 34, 1861 год, июль}