Ha другой день моего приезда во Флоренцию, я познакомилась с его женой, a позже с дочерью. Уже знакомые со мной по рассказам усопшего, они встретили меня, как близкого друга.
— Вы нам не чужая, — говорила М-me Росси со слезами обнимая меня, — Эрнесто столько говорил нам о вас, что мы давно привыкли вас любить
В три недели, проведённые тогда мною во Флоренции, я часто видалась с ними, особенно с М-me Росси, относившейся ко мне с большой нежностью; и её восторженные всегда отзывы об её гениальном муже, очень расположили меня к ней <…>
М-me Росси жила тогда в их небольшом доме на Via Lorenso il Magnifico. Я помню, ещё в ноябре 1891 г., Росси писал мне: «Я переехал в город и занял мой новый домик, который (скажу в скобках) мне чрезвычайно нравится»… И далее: «весь занятый устройством моего нового жилища, я до сих пор ещё не отвечал на несколько сделанных мне предложений вернуться к сцене»… И точно, с первого же взгляда видно, что дом отделывался под руководством артиста-художника, так всё в нём, начиная с небольших, изящных салонов, до хозяйственных построек — красиво и комфортабельно. Очень была я тронута, когда войдя в маленький кабинет гениального артиста, увидела на стене, прямо перед его креслом за письменным столом, — мой рисунок его апофеоза, поднесённый ему на сцене, в его бенефис, 1895 года
<…>
опишу мою поездку с М-me Росси на их загородную виллу, «Монтуги». Вилла эта берёт своё начало с 1100, принадлежа Маркизу Угоне, и, переменив многое множество владетелей, в 1615 г. была куплена одним из Медичисов и, в длинном периоде, до 1781 г. служила местом многих исторических и любовных эпизодов, в то же время предметом изящных украшений искусства. Вслед затем, попав в руки людей, интересовавшихся только выгодами приносящими землёй, самая вилла была запущена, пока не попала, в 1881 году, в руки такого эстетика, каким был Эрнесто Росси, который, с рвением истинного художника, пригласив себе на помощь учёных археологов, принялся копаться в хламе запущенной виллы, чистить её и реставрировать по древним образцам, открытым в летописях
В настоящее время вилла почти утратила своё старинное название и известна просто под именем «Виллы Росси». Дорога до ворот имения тянется между двух стен, ограждающих пригородные виллы; a за воротами, слегка поднимаясь, красиво извивается меж плантаций, засаженных виноградниками и фруктовыми деревьями к саду, среди которого стоит вилла, построенная с стиле renaissance, с фасадом украшенным медальонами поэтов: Данте, Альфиери, Николини и Шекспира. Переступив порог дома, вы прямо очутитесь в скульптурном музее, среди древних этрусских урн, саркофагов, украшенных горельефами, торсов и бюстов, более или менее сохранившихся среди пролетевших над ними веков и запустения. Ho перлом между ними следует считать группу фавна, несущего на спине Вакха, приписываемую Фидию. Кроме этой залы, — с её мраморным полом и тёмно-красными стенами, в нише которых стоит мраморный бюст устроителя музея, Эрнесто Росси, — многие из обломков находятся и в следующей за этой залой, обширной полузакрытой летней столовой, составляющей часть внутреннего двора или Patio, пол которого выложен древней мраморною мозаикой; такою же мозаикой, вместе с выпуклыми украшениями из разноцветных фруктов, — работы Лука делла Робиа, — выложен и старинный фонтан, вделанный в одну из высоких стен окружающих двор
Не буду подробно описывать всех комнат нижнего этажа, этих роскошных салонов, артистически украшенных, — a поднимусь по белой мраморной лестнице во второй этаж, во «святое святых», т.е. «Артистический музей» великого артиста. Комната не велика и освещается двумя окнами и стеклянной балконною дверью. Потолок красиво расписан, изображая гения искусств, парящего в облаках, a бордюр потолка состоит из гербов всех тех многочисленных стран, на сценах которых подвизался великий трагик. По стенам стоят массивные шкафы, изящной работы, из чёрного дерева с позолотой, на полках которых, под стеклом, поднесённые артисту предметы, расположенные с большим вкусом: венки из искусственных лавров и цветов, с разноцветными, часто очень раскошными, лентами, с разнообразными лентами. Художественно-отделанные портфели, альбомы, с рисунками знаменитых художников; художественно украшенные адресы разных обществ. Целые ряды атласных и бархатных подушек с серебряными и золотыми венками. Целые сервизы из превосходного фарфора. Массивные вещи из серебра и золота, с вензелями из драгоценных камней; русские жбаны, стопы и кубки и пр. и пр. Посреди комнаты стоят ещё витрины, под стёклами которых, в одном находятся все ордена артиста — числом 26, — a в другом наиболее дорогие по цене предметы, как напр. целый ассортимент сигарочниц из серебра и золота, с его вензелями из брильянтов, с тонкой живописью, изображающей артиста в ролях Дон-Жуана и Лира и пр. Небольшой ятаган, в золотых ножнах с надписью «Otello» из рубинов и брильянтов, — из Рио Жанейро; «бразильская роза» — брильянтовая звезда, окружённая венком из миниатюрных эмальированных роз, с брильянтовым вензелем внутри. Цепь из окаменелых, — находимых на мумиях, — жуков с гиероглифами, вырезанными на обратной стороне, оправленные в золото и масса других. Ha небольшой этажерке целые переплетённые фолианты с наклеенными в них рецензиями об игре великого артиста в всех странах и на всех языках. М-me Росси, показывая мне всё, обратила моё внимание на отдельный фолиант, в которым были вклеены длинные рецензии, переведённые мною с русского на итальянский, во время нахождения великого трагика у нас, которые присылала ему и которыми он очень дорожил