I
Едва ли раньше последнего нашего часа могут наскучить нам радости милой любви. Даже у восьмидесятилетних стариков загораются глаза и бьётся сердце при виде не только розовых щёк и лёгкой поступи, но и в разных других, казалось бы, совсем не подходящих случаях, потому что Амур — слеп и таинственен — и поступки его часто не сообразуются ни с какой видимой логикой. Всякий знает, что любовь, не связанная с убийством, несчастьями и печалью других лиц, не замешанных в неё, не может оскорбить небеса, но, с другой стороны, чистая верность, верная чистота имеют в себе тоже большую прелесть. Кроме того, они способствуют семейному миру, при чём добродетельные дамы, будучи для всех явным примером, как бы освобождают тем самым от скучной иногда сдержанности и лицемерия других представительниц своего пола и, таким образом, являются добродетельными за многих
Но монна Лавиния Перелла, очевидно, думала, что ещё прекраснее, ещё выше, когда верность и женская доблесть продолжается и после смерти мужа, особенно если вдова осталась в полном цвете молодости и красоты. Никто бы не упрекнул, конечно, благородную Лавинию, если бы она и во второй раз захотела соединить свою жизнь с кем-нибудь из многочисленных молодых и не очень молодых людей, которые в первые годы её вдовства увивались около неё; но, очевидно, г-жа Перелла предпочитала примерную жизнь весёлому и невинному времяпрепровождению. Она не замыкалась у себя дома и вообще не старалась подражать жизни монахинь, посещая праздники и обращаясь со всеми приветливо; но молодёжь знала, что так же бесполезно воспламеняться сердцем к Лавинии, как безумно, скажем, влюбляться в собственное отражение, — поэтому ей уже не докучали признаньями, чему она была, повидимому, даже рада
Между другими, особенною настойчивостью отличался молодой Гаетано Феруччи, не так давно приехавший в Сиенну, и с первого же воскресения без памяти влюбившийся в Лавинию. Напрасно товарищи уговаривали его, что это совершенно безнадёжное предприятие, — они говорили глухому и проповедовали камням. Так как за монной Лавинией нельзя было ухаживать в общепринятом значении этого слова, то Гаетано оставалось только следовать за нею как тень, худеть и вздыхать. Г-жа Перелла, казалось, не только не замечала, что делается с молодым человеком, но едва ли даже отличала его лицо от всех других, — по крайней мере прекрасные черты её не выражали ни удивления, ни радости, ни гнева, когда Лавинии случалось останавливать свой взгляд на воспламенённом и похудевшем лице Гаетано. Когда её подруги заговаривали о Феруччи, она всегда умела остановить их шуткой или иным каким манером
Наступила весна, земля покрылась свежей травой, Флора выпустила углы передника из нежных зоревых пальцев и ветрено рассыпала, где по одному, где пригоршней, где целым ворохом цветы, завздыхали соловьи по рощам, заквакали лягушки и зазвенели шпаги влюблённых, каждым ударом восхваляя имя своей дамы. Впрочем, рыцари, платонически влюблённые в дам, давно уже сделались достоянием старых нянек и великих поэтов; кавалеры же города Сиенны дрались между собою не столько во славу дам, сколько оспаривая друг у друга обладание, или хотя бы предпочтение той или другой красавицы
Праздники сменялись праздниками, словно для того, чтобы дать больше случаев встречаться влюблённым. Особенно удобны для этого маскарированные праздники, издавна нелюбимые мужьями, если они не предпочитают сами изменять, и не делаются от этого снисходительнее к легкомысленным жёнам