Одним ударом республика стирала с лица земли малейшие знаки личной зависимости, крепостного права, и удар был так верно и решительно нанесён, что уже в XIV в. нет возможности отыскать на землях флорентинской республики следов крепостной зависимости. Законы 1292 и посл. годов вполне обеспечивали личную свободу крестьянина
Но флорентинское правительство не ограничилось одним объявлением свободы крестьянского сословия. Целым рядом постановлений оно нанесло смертельный удар и феодализму, феодальным правам. Сеньории и сеньориальные юридикции были отменены, все прежние контракты, как включавшие в себе права, вытекавшие из феодальной присяги в верности (homagium и проч.), и всякого рода иной личной зависимости, так и передававшие эти права, между прочим право mero et mixto imperio, другому лицу, были уничтожены. Все сделки такого рода, все акты продажи и покупки земель были подведены под один уровень со всякими иными обыденными гражданскими сделками
Республика представляла лишь себе одной право покупки и продажи крестьян, лишь себя не связывала изданными ею же законами. То была мера предусмотрительности, вскоре оказавшаяся полезною
Но объявляя, что свобода — «естественное право» каждого, Флоренция не этот платонический принцип клала в основу реформы. Освобождение крестьянского сословия не только давало ей в руки могучее орудие против феодализма, не только упрочивало её преобладание на всём пространстве подвластной территории. Оно отдавало судьбу деревни и земледельческого класса вполне и всецело в её руки. Деревня переменила лишь владельца, и этот новый владелец стал принимать теперь все меры, чтобы обеспечить себя хлебом и притом за возможно более низкую цену. То была главная цель, преследуемая как флорентинской, так и другими республиками, и то, как Флоренция достигла её, как осуществила её, повело за собой ряд крупных последствий и приготовило почву для рабства. На деревню смотрели как на источник продовольствия города, и потому делали всё необходимое, чтобы достигнуть этого. Отсюда, свобода, объявленная законом по отношению к феодальным владельцам, была заменена новым крепостным правом в отношениях крестьян к республике
Целая система мер, знаменитая sistema annonario, лёгшая в основу всего позднейшего европейского законодательства, была создана для обеспечения интересов города, и особому учреждению, uffizio di grascia (приказ общественного продовольствия), было поручено ведение дела снабжения города хлебом, учреждению, которое в одно и тоже время и издавало правила, и приводило их в исполнение, и судило за нарушение их. Запрещался вывоз хлеба; предписывалось объявлять без утайки количество снятого хлеба и свозить его в указанное место в городе; устанавливались цены на хлеб без всякого внимания к стоимости производства, отчего в городе хлеб стоил нередко дешевле, чем в деревне. Сверх всего этого вся тяжесть крайне обременительных налогов падала на земледельческий класс
Но итальянские республики и в частности Флоренция и это считали ещё недостаточным. Уничтожая феодализм, республики не отымали у феодальных владельцев их земель. Они оставляли их за ними, если только путём купли они не переходили в руки либо городских корпораций, либо отдельных лиц городского населения. Даже более того. Все усилия были направлены к тому, чтобы создать возможно большее число крупных владений, и потому предписывалось владельцам мелких участков, прилегающих к крупным владениям, обязательно продавать свои земли крупным землевладельцам. Это облегчало надзор за производством и увеличивало число производителей-крестьян, которыми легко было распоряжаться. Последние были, в качестве безземельных, превращаемы в съёмщиков, арендаторов земли, и так как на них смотрели, как на орудие производства, — всё было сделано для того, чтобы они не оставляли обработки земли. В этих видах было установлено, что семейные крестьяне не имеют права ни в каком случай наниматься подённо. На них возложена была обязанность непременно снять участок земли у владельца и неукоснительно обработывать его. Чтобы это последнее предписание не оставалось мёртвою буквою, собственникам, состоявшим под контролем uffizio di grascia, даны были громадные права, делавшие почти немыслимою для крестьянина возможность оторваться от почвы. Крестьянская семья, снявшая землю по контракту, всегда засвидетельствованному властями, не имела права оставлять её без ведома владельца. Она обязана была предъявить властям акт письменного согласие на то собственника, который имел право не давать его, пока уходящая семья не найдёт заместителя. Крестьянин, самовольно оставивший землю, подвергался преследованию. Его насильно возвращали назад, водворяли на место жительства и взыскивали крупную денежную пеню. Правда, каждому съёмщику предоставлена была свобода ухода, если он заявлял о том за полгода вперёд до окончания срока. Но для большинства крестьян это было делом крайне трудным, часто невозможным. Семья, снимавшая землю, обыкновенно получала от владельца всё орудие производства: скот, семена и проч. Всё это записывалось в книгу и в особую рабочую книжку, которая выдавалась съёмщику. Уходя, съёмщик обязан был сдать всё, согласно записям, уплатить всё то, что означено было в его книжке. Он должен был возвратить в целости все орудия, а если уходил июле, то и всё вино, всё масло, все плоды, весь хлеб текущего года. С другой стороны, все его хозяйственные дела находились под постоянным контролем ответственного пред uffizio di grascia собственника. Без его согласия он не только не имел права обработывать тем или иным способом землю, но и продавать продукты своего труда. Продажа без этого согласия влекла за собою и для продавца, и для покупщика обвинение в краже и соответственное наказание