То были предварительные условия договора, за которыми следовал уже самый акт продажи, передача товара из рук в руки. Этим определялось вполне юридическое положение раба
Прежде всего, после указания на пол, возраст, национальность и имя раба или рабыни*, устанавливался, сообразно характеру сделки, и размер прав покупщика на приобретаемый им товар. Продажа могла быть либо вечною, «sub jugo perpetue servitutis», либо временною, на определённое число лет, либо временною же, но уже не в виде покупки раба в собственность, а в виде найма. Рабов приобретали, то на 8 лет, как в случае, приведённом выше и закончившемся судебным процессом, то на 10 лет и т.д. Собственник мог переуступать свою собственность и во временное пользование другому лицу для услуг всякого рода. Напр., — как то видно из нотариальных актов, — уступалась на время раба «с молоком её» за определённую плату и т.п.
[* Для образчика привожу несколько формул: в 1377 г. некто Doni продал одному флорентинцу «unam schiavam de genere tartarorum, etatis annorum 24, vocatam gratia baptismi sibi dati Claram»; в 1383 — «unam schiavam tartaram vocatam in sua lingua Iusi et gratia baptismi sibi dandi Marta»; в 1432 — «unam schiavam de genere circassiorum vocatam Magdalenam et vocandam in baptismate sibi dando…., aetatis annorum 20»; в 1431 — «unam schlavam de genere avogassiorum vocatam in sua lingua Magdalenam» и т.д. Преобладающие имена — Маргарита, Луция, Катерина, Марина, Мария, Ульяна, Настасья и т.д.]
Но во всех этих случаях раб являлся не более, как товаром, вещью, движимостью, и вместе с уступкой его передавались приобретателю и все права на него, всё равно был ли он покупаем навсегда или только на время. Покупщик получал в силу купли право purum et merum dominium над рабом, т.е., как то видно из приведённой выше формулы (Cibrario, I, 176, прим.1), — неограниченное право распоряжения им по своему полному усмотрению. Что, действительно, раб был вещью и, следовательно, наравне с вещью мог быть предметом владения и, как личность, был лишён прав, это видно <…> из весьма характерных актов отпущения рабов на волю, актов, попадающихся иногда в XIV в. Порядок отпущения на волю был обставлен известными обрядами. Собственник обращался к рабу, «genuflexum petentem et hoptantem», с торжественною фразою: «esto civis romanus», и раб становился в силу этого не только свободным, не только возвращался к естественному состоянию, к «jure primerio secundum quod omnes homines liberi nascebantur», но и приобретал всю сумму прав свободного человека. Вместе с свободою ему давались права купли, продажи, дарения, заключения сделок, свидетельства в судах, словом: «omnia et singula alia facere et exercere libere quae quilibet ingennus romanus juris et libero homo pater familias et sui juris facere potest» (обыкнов. формула актов отпущения на волю рабов во Флоренции), т.е. вся сумма тех прав, которыми, очевидно, он не пользовался и не мог пользоваться, в качестве вещи, движимости, раба. Существует, впрочем, одно обстоятельство, представляющее и теперь, несмотря на все сделанные исследования о рабстве, большие сомнения. Лишённый всех прав раб, лишён ли был также и права на вознаграждение за труд? Что он находился на полном содержании у собственника, получал от него одежду и т.п., — факт, не подлежащий сомнению. Из завещаний, включавших иногда в себе и акт отпущения на волю рабов, видно, что отпущенным завещатель приказывал, напр., выдавать в собственность все их платья (lanos et linos)*. Но относительно платы за услуги, данные, которыми располагает исследователь, крайне неопределенны. В случае найма рабыни на время, в договоры вносился и пункт, касающийся вознаграждения. «Рабыня такая то, читаем мы в документах XIV в., поступила к нам на службу по договору нашему с таким то. Должна получать в год 14 флоринов»**. Более того. Акты отпущения рабов на волю указывают и на то, что, повидимому, даже собственники рабов давали рабам известную плату. Иначе трудно объяснить те договоры, которые заключали собственники с вольноотпущенниками. То и дело мы встречаем в актах этого рода такие условия: «освобождаю рабу такую то, с тем условием, что она обязуется служить мне хорошо и усердно (bene et diligenter) либо 6, либо большее число лет, либо до моей смерти, но без всякого вознаграждения (sino aliquo pretio persolvendo sibi)». Но мы не знаем ни того, насколько факт этот был всеобщим***, ни того, как определялись отношения раба к вечному его собственнику по вопросу о вознаграждении
[* В одном завещаны 1468 г. мы читаем, что рабыня Настасья должна быть отпущена на свободу с кроватью и «cum saccone et cum omnibus piumaciis et suis pulvinaribus et cultricem subtilem et cultronem ad ipsum lectum usitatum»]
[** «Maddalena schiave venne a stare con noi per balia di Zanobi di 13 ottobre 1377; dee avere fiorini 14. Catterina schiava venne a stare con noi per balia di Zanobi di 26 di gennaio 1377; dee aver l’anno fiorini 15 e mezzo». Zanelli, 72, прим. 2. Cp. Perrens, h. de Florence, III, app.332]
[*** Существует указание у Чибрарио (I, 186) на закон, изданный в 1490 г. в Венеции, по которому рабы, служащие без жалованья, подвергаются наказанию за воровство наравне с обыкновенными ворами]