Эти лица являются уже как контрагенты, признанные вполне законом и обладающие всеми правами и обязанностями купцов. Они обязательно свидетельствуют на суде в случае спора о рабе, и их свидетельство признаётся имеющим полную силу и значение. Лично являются они в правительственные учреждения для объявления о произведённых ими продажах, и нотариус обязан записать их заявления, как и заявления о продажах всякого рода иных предметов
С ними то, как показывают нотариальные акты, заключались сделки по покупке рабов, и они являлись ответственными за проданный товар
Сделке предшествовал целый ряд действий, долженствовавших обеспечить обе стороны. Раба или рабыню продавали обыкновенно в натуральном виде, без всяких украшений, и после осмотра, причём присутствие раба и рабыни при сделке было, повидимому, и обязательным (формула: presente e consenziente alla vendita). Продавец обязан был поручиться в том, что продаваемый экземпляр — особь вполне здоровая и сильная, обладающая хорошим зрением (aver buoni occhi). Она должна быть, как выражались нотариальные акты и Флоренции, и др. городов, «sana et integra omnibus suis membris tam manifestis, quam occultis». На этом последнем обстоятельстве покупщики настаивали больше всего. Требовалось, чтобы продаваемый раб был свободен от morbo caduco, — если сделка производилась между венецианцами, — от болезни, che si chiama il male maestro, — если покупщиком являлся флорентинец, особенно страшившийся этой последней. Продавец обязан был заявлять при продаже о всех без исключения недостатках раба, и это заявление его вносилось в акт сделки, ибо, в противном случае, он мог подвергнуться процессу и преследованию со стороны покупщика. Оттого в актах мы читаем нередко, что такой то раб или такая то рабыня проданы со всеми и особенными их недостатками. Девица Андреола, напр., из боснячек (de genere bossinensium) была продана в начале ХV в. одному флорентинцу «cum omnibus et singulis vitiis et magagnis et infirmitatibus, latentibus et manifestis» и т.д. Эти заявления о недостатках не ограничивались лишь одною физическою стороною данного субъекта: требовалось и объявление его психических достоинств и недостатков. Заявлялось и о том, в здравом ли уме (compotem mente) раб или нет, и о том имеет ли он наклонность к бегству или не имеет её (non cadivum nec fugitivum) и о том не вороват ли раб, не болтун ли, не беспокойный или не надоедливый он человек (non causarium, non vexaticium). Последнее обстоятельство ценилось покупщиком особенно высоко, так как дело шло о приобретении хорошего слуги
Все эти и подобные им заявления обязательно вносились в акт сделки, всё равно, шло ли дело о покупке раба или рабыни. Но был один пункт, которому в то время придавали особенное значение и который исключительно касался одних рабынь. При продаже продавец обязан был прежде всего и с полною точностью заявить, беременна или нет продаваемая рабыня. Вопрос этот, очень важный и сам по себе с точки зрение современного итальянца, приобретал особое значение и потому, что требовалось определение прав на могущее появиться потомство. Поэтому, при сделке устанавливалось, продаётся ли рабыня «simul cum partu», т.е. с приплодом, которым в праве бесконтрольно распорядиться покупщик, или без него. Сокрытие факта беременности грозило в лучшем случай уничтожением договора, в большинстве — судебным процессом и пенями для виновного. Покупщик имел право требовать возврата уплаченной за рабыню суммы и вознаграждения за убытки. Hoтapиальные акты изобилуют фактами подобного рода. Molmenti, в своей истории частной жизни в Венеции*, сообщает, напр., о сделке, состоявшейся между двумя священниками, по поводу рабыни. Рабыня была возвращена на другой же день покупщиком-священником его собрату, ибо она оказалась беременной. В подобном же случае, о котором сообщено целое дело в приложениях к книге Zanelli**, возникшее недоразумение дошло до суда, и суд, выслушавши стороны и рассмотревши акт сделки, в котором значилось, что продаваемая рабыня цела и невредима, в виду несоответствия факта с условием, постановил взыскать с ответчика в пользу истца всю сумму стоимости рабыни и сверх того 6 лир и 13 сольдов проторей и убытков. Товар был возвращён продавцу
[* Molmenti, la vie privée à Venise, 1882, стр. 332-3]
[** Zanelli, прилож. no 2: sentenza dell’arte dei giudici e dei notai nella causa di G. Rucellai contro ser U. da Ortignano, 22 marzo 1456 г. Очевидно, требовалось заявление о беременности. См. акт сделки у Cibrario, della schiavitú, II, 622, в котором значится о продаваемой рабыне, «che ora é pregnante»]