Параллельно тому, как перемещались как рынки торговли рабами в Италии, так и рынки, откуда приобретались рабы, происходило сильное изменение в составе рабов. В раннее время превратиться в раба было делом обыкновенным. Плен, задолженность и т.п. влекли за собою весьма нередко рабство, и оттого среди рабов мы находим в ранний период европейской истории не только чужеземцев, но и людей европейской крови и христиан. Тогда, как мы видели, их считали возможным продавать даже в чужие земли, в Африку, неверным. Несомненно, влияние церкви с одной стороны, с другой прикрепление рабов к земле, явившееся необходимым последствием господства в то время натурального земледельческого хозяйства, значительно повлияли на уменьшение числа случаев и превращения в рабство лиц европейской крови, и продажи их в чужие земли. Под влиянием церкви укоренилось убеждение, что католик не может быть рабом; рабы мало по малу превратились в крепостных, слились с serfs’aми, и продажа их прекратилась. В XII и ХIII вв. превращение в раба христианина-католика считалось уже преступлением, и даже генуезцы, напр., разрешая иноземным агентам покупку рабов, обязывали их ни в каком случае не покупать никого из лиц, живущих в колонии. А под влиянием требований со стороны епископа генуезские колониальные власти стали допрашивать каждого раба, провозимого чрез Кафу, не христианин ли он. Ниже мы увидим, как действовали в этом смысле и венецианцы
Понятно, что с прекращением рабства среди европейского населения спрос на рабов естественно должен был быть перенесён на лиц чужой веры, чужой национальности. Образование крупной поземельной собственности необходимо вызывало потребность в большом количестве рук, и спрос на рабов должен был возрасти. До половины ХIII в. он удовлетворялся привозом рабов из Испании и Африки, после того, в XIV и XV вв., рабов стали получать из совершенно иных местностей, хотя уже по иным побуждениям и для удовлетворения иных потребностей. Данные, собранные Чибрарио и затем Zanelli, не оставляют на этот счёт и места сомнению. «Из актов генуезских с 1192 по 1320, говорит Чибрарио, видно, что наибольшее число рабов взято из Валенсии, ещё подвластной тогда маврам; 12 проданных рабов — жители Валенсии, 8 — Мурсии, 4 — Хативы, 2 — Малаги, 1 — Альмериа, 1 — Альхесираса, 7 — Испании, 1 — Феца, 1 — Алеппо, 1 — Берберии, 1 — турок, 3 — татарина, 3 -русских, 4 — Кавказца». Из таблицы продажи рабов, составленной им для периодов времени с 1247 по 1259 г., затем с 1363 по 1394 и, наконец, с 1401 по 1491 год, можно вывести ещё более интересные заключения
XIV век представляет уже совершенно иную картину. Состав рабов радикально изменяется. Испания уже не доставляет больше живого мяса, — оно получается из берегов Чорного моря по преимуществу. В XIV веке (с 1363 по 1399) Чибрарио отмечает 25 случаев продажи, и из них 20 случаев продажи татар, 1 случай — грека. Для XV века изменение ещё резче. Из 25 случаев продаж, всего 5 падает на татар (8 рабов), 7 — на русских, 5 — на кавказских горцев, 2 — на {чернокожих}, 1 — на турок. Очевидно, что продажи татар, преобладающие в XIV в., уступают место по численности продажам русских и иных рабов. Что это так, подтверждение тому мы находим в данных, собранных Zanelli. Он насчитал для периода времени с 1366 года по 1397 — 339 случаев покупки рабов во Флоренции из них — 259 татар, 27 греков, 7 русских, 7 — турок, 3 — славянина, 3 — кавказских горца, 2 — босняка, 1 — араб, 1 кандиец. Bongi уверяет, что в XV в. отношение это значительно изменяется во Флоренции. Число татар и татарок заметно уменьшается, наоборот увеличивается число рабов славян: сербов, болгар, русских, также греков и албанцев