<…>
4.
<…>
Поклоном гробнице Данте мы закончили краткое пребывание в Равенне, с воспоминаниями о которой связан самый трогательный эпизод из «Ада» (Франческа и Паоло). После полудня мы выехали через Форли и Фаэнцу к главной цели нашего пути. Перевал через Апеннины привёл в восторг молодое общество. Уже вечерело, когда мы выбрались из нагромождения высоких гор в полосу мягких холмов, зеленеющими волнами которых, как мирною рамою, окружена долина, где покоится чудный город, куда рвались наши души. Он в самом деле покоится, как редкая художественно-выделанная драгоценность (una gemma, un joyau) среди корзины полевых цветов, собранных дружескою рукою. Открывавшаяся картина манила сердце. На округлых вершинах то вздымающихся, то опускающихся высот до сих пор стоять башни — развалины сеньериальных замков, или поднимаются стены и колокольни монастырей. Уютные виллы разбросаны по пологим скатам. Постройки прячутся среди оливковых рощ и виноградников; кипарисы придают некоторую строгость линиям кроткой картины. Исторические воспоминания, врождённый вкус населения, плодородие почвы, обилие текучих вод, благорастворённость воздуха, изящные очертания поверхности, ласковые краски гор и растительности, — делает среднюю Тоскану привлекательнейшим уголком земли
Поезд нёсся мимо фьэзоланских холмов, и минутами в открывавшейся перспективе на поворотах под лучами уже заходившего солнца появлялись громадный купол Брунеллески и стройная башня Джотто. Душа волновалась: сумею ли помочь молодым спутникам раскрыть гений флорентийской культуры? Сами же молодые спутники, увлечённые тем, что видели, радостно приветствовали приближение города, уже сросшегося с их мечтой. Вечером мы вступали во Флоренцию, дойдя пешком до собора, на площади которого приютилось избранное нами обиталище
5.
<…>
Чтобы внимание не разбросалось на познании такого сложного объекта, как флорентийская цивилизация, мы и здесь стремились ограничить предмет. Мы сосредоточили искания в сфере истории ранней культуры великого города, который так же «как Афины может быть назван матерью всякой истины и всякой красоты» (Ренан). Мы углублялись в Флоренцию Данте и Джотто, Флоренцию — цеховую республику, Флоренцию — лучший гений литературного, художественного и религиозного творчества «quattrocento»
Пробыть во Флоренции мы смогли не больше 10-12 дней (в два приёма). Это очень мало; но здесь серьёзность и интенсивность труда выросла до апогея. — Первый день мы посвятили общему ознакомлению с историческою физиономиею города, осуществляя план, который предлагался мною в моих «Очерках флорентийской культуры»*. Мы жили в одном из центров старой Флоренции, на piazza del duomo. Собор (Santa Maria del fiore) и баптистерий («bel San Giovanni» — так называл его Данте), как бы смотрели в наши окна, и благозвучно-глубокий звон большого колокола с башни Джотто встречал своею приветною мелодиею наше пробуждение и провожал нас к ночному покою
[* См. журнал «Научное Слово» за 1903 г. (Первый день во Флоренции)]
Начали мы с того, что поднялись на джоттовскую башню, чтобы оттуда рассмотреть общую топографию Флоренции. Весь город развернулся перед нами в полной наглядности своего плана. Ясно нарисовались по расположению круговых улиц сомкнутые линии трёх исторических оград (cerchi), расширяющихся концентров, которыми обозначаются фазы роста старого города. Живою сетью наметились площади, крупные артерии главных улиц и как бы мелкие соединительные жилки узких переулков. Отчётливо выделялись внушительные массы монументальных зданий — церквей с мощным корпусом и тонкими шпицами, коммунальной ратуши (palazzo Vecchio), дворцов и замков, старых стен… Поднимаясь выше, взор охватывал сребристо-молочную полосу Арно, зелёную долину, возвышенности Сан-Миниато и Фьэзоле и изящно-тонкую кайму далёких гор. Это — очень хорошая метода: начинать «завоевание» вновь познаваемого города глазом, усваивая его «анатомию» с высоты какой-нибудь господствующей над ним башни