3) Далее я построил ещё ряд отдельных экскурсов, ориентировавших, с одной стороны, к истории наиболее замечательных памятников, которые мы изучали на месте*; с другой стороны, они соединяли с почвою, сценою, на которой происходили самые события, отдельные яркие эпизоды из фактического (конкретного) прошлого замечательного города, который мы старались сделать себе знакомым и близким**. Эти работы закончились у нас очерком о «дантовой Флоренции» и посещением на местах главных пунктов «дантова угла», где стоял его отчий дом, возвышались дома его родных и друзей, где протекали его детство и ранняя юность (приход св. Мартина, popolo di S. Martino il vescovo). Этот живой кусок из старо-флорентийского центра хорошо сохранился до сих пор, несмотря на все перипетии перестройки города, и на нём с поражающим реализмом можно восстановить обстановку, среди которой развивалась жизнь великого поэта и мыслителя; он же сам воплощает с такою могучею силою лучшие свойства гения замечательной нации, которой он был превосходнейшим сыном. Пелеринаж к колыбели Данте произвёл на наше общество глубокое, реально-конкретное впечатление***
[* Я набросал историю нескольких храмов — San Miniato, San Lorenzo, Santa Maria del fiore, San Giovanni, общественных дворцов (palazzo Vecchio, Bargello) и частных патрицианских жилищ (palazzo Riccardi, Pitti). Это заставило вглядеться и в религиозное, и в муниципальное прошлое Флоренции, восстановить ряд любопытных бытовых картин, кончая пышным расцветом в эпоху владычества дома Медичи, проходя раньше через предшествовавшие, более скромные поколения. Перед тем как идти в монастырь-музей св. Марка, украшенный фресками Фра Анджелико, прославленный деятельностью Савонаролы (изучение мистической Флоренции) я сообщил о развитии монастырской архитектуры или, лучше, о характере монастырской оседлости и общежития, о развитии плана монастырей и устройстве их частей. См. для этого удобные пособия С. Enlart, Manuel d’archéologie française (t.II, P. 1904), ст. Pallustre «Abbaye» в «Grande Encyclopédie»; Albert Lenoir, Architecture monastique (P. 1852-56), J. Schlosser, Die abendländische Klosteranlage des Mittelalters (Wien, 1889)]
[** Так мы постарались как бы проделать на местах ряд сцен, рассказанных в хронике Дино Компаньи, воспроизвести трагические события (например, гибель Buondelmonte в 1215 г. и начало распрей Гвельфов и Гибеллинов) и кровавые столкновения, общественные собрания и празднества]
[*** В книге Kraus, Dante (Berlin, 1897), p. 21 ss. помещён об этом особый этюд с указанием литературы. Ср. P. Gauthiez, Dante (P. 1908) p. 9 ss. <…>]
Д.В. Айналов также не оставил нас во Флоренции своею помощью. Он подарил нам своё руководство по следующим темам — 1) прогулка по галлереям Уффиций и Академии для ознакомления с древнейшею флорентийскою живописью; 2) интерпретация символической росписи «Испанской капеллы» в церкви Santa Maria Novella; 3) Анализ фресок Masaccio в «Capella Brancacci» и их решающего (поворотного) значения в эволюции новой живописи, 4) характеристика Микеланджело-скульптора (полное собрание гипсовых снимков с произведений его пластического творчества в музее Академии, оригиналы Давида, Вакха, Брута, барельефов т.д., museo Buonarotti) и особенно гробниц Медичей. Проф. Айналов выбрал свои любимые темы; но они стали любимыми и для нас и послужили отправными точками для дальнейшего самостоятельного изучения
Кроме того М.А. Полиевктов поделился с нами своими знаниями, дал ряд наблюдений в области пластики в баптистерии и в церкви S. Lorenzo. В.А. Головань говорил нам об архитектуре баптистерия. Оба часто сопровождали нас в музеи и направляли внимание на интересные течения в истории тосканской живописи, являлись для нас ценными старшими товарищами и руководителями. В.А. Головань горячо пропагандировал идеи новой французской школы историков искусства, взгляды Courajod и учеников его Bertaut, Mâle, Enlart и др.* Они стремятся выдвинуть, при объяснении «origines» итальянского искусства времён возрождения, первенствующее значение творческих сил севера. Не только итальянскую готическую архитектуру выводят они из влияния художественного гения Франции, но также пизанскую скульптуру, а теперь даже джоттовскую живопись называют детищем северной средневековой миньятюры . Рядом с построением Д.В. Айналова убеждённо <…> генезис нового искусства из «античных» корней через Византию, небезъинтересно было нам заглянуть и в эту, иную попытку построения филиации художественных идей и форм, замыслов и воплощений
[* Теперь органом обобщённого выражения взглядов группы является коллективный труд «Histoire de l’art» под общею редакциею Andre, Michel]