Предполагая вернуться к детальному обоснованию брошенной здесь (убеждён, очень важной и вполне реализуемой) мысли, обращаюсь к частному вопросу об экскурсиях, которые служили бы подспорьем при научном изучении истории в университетах
Не только у нас, но, опять же, и на западе дело не стоит на той высоте, на какую должно бы подняться при ясном понимании его научно-образовательного значения*. У нас делались профессорами С.О. Платоновым и И.А. Шляпкиным интересные опыты исторических поездок в Новгород, Псков, Нарву, даже Москву, сначала с группами слушательниц Высших Курсов (в 1890 годах), потом и со студентами университета. Они вызывали увлечение и благодарность в участниках и служат хорошими аргументами для защиты и распространения идеи. Может быть, одновременно нечто подобное происходило и в других университетах, но сведения или не опубликовывались, или затеривались в специальных местных изданиях**. Во всяком случай, можно утверждать, без опасения ошибиться, что в систему или постоянную практику исторического преподавания в университетах экскурсии у нас не вошли, а именно это необходимо
[* По отношению к средней школой см. интереснейшую книгу H. Stoy, Paedagogik der Schulreise (Jena, 1900). Ср. брошюру H. Kanter. Beiträge zur praktischen Ausgestaltung der Ferienreisen mit Schülern (Leipzig, 1900; у него указания на литературу вопроса). Но о систематических экскурсиях исторического характера студентов университетов с профессорами мне неизвестно. Посещения музеев и памятников своего города при чтении курсов по археологии или истории искусства, конечно, производятся. Мне самому приходилось бывать в 90-х годах на таких «подвижных» лекциях профессора Сорбонны Шарля Ланглуа в готических памятниках Парижа. Но это делается и у нас. Нынешний год проф. Баумгартен читает в Фрейбурге курс, посвящённый местному собору, и изучает его реально, живьём. Также в Риме читаются практические курсы топографии античного города и в том же Фрейбурге проф. Фабрициус делает экскурсии в область римского limes в связи с своими чтениями и т.д., и т.д.]
[** До настоящего времени мне не удавалось, за недостатком времени, последовательно собирать матерьял по данному пункту; но я намерен это сделать и буду глубоко признателен тем из коллег, интересующихся делом и особенно работавших над его организацией, которые не откажут, прочтя настоящую заметку, сообщить мне свои указания]
Может быть, дело подвигается более скоро и споро в средней школе от того, что там полезность экскурсий легко находит обоснование в свете ставшего уже банальным (по крайней мере, на словах) принципа необходимости наглядного обучения в общеобразовательном курсе. Обратно, представление, что зрелый юноша способен работать «отвлечённым мышлением» и потому «предметное» обучение на научной ступени исторического преподавания является излишним, как бы подрывало почин распространения экскурсионных попыток на сферу университетского преподавания гуманитарных предметов. Такая психологическая ходячая монета должна бы давно истереться от времени. Нет сомнения, что понимание детского разума, как исключительно «чувственного» (который живёт лишь материалом, идущим от внешних органов и орудует только единичными восприятиями), односторонне и неверно. В ребёнке многоразлично и сильно (хоть и своеобразно) действует абстракция и обобщающая деятельность мысли. Точно также наоборот: на всех ступенях духовного развития — познание индивидуального (рядом с общим) есть важная и трудная задача мышления. «Конкретный предмет» (рядом с «абстрактною идеею») остаётся необходимым объектом работы этого мышления и в сознании взрослого юноши, как и дальше — в уме вполне сложившейся интеллигентной личности, даже учёного, философа
В специально затронутом здесь вопросе о полезности исторических экскурсий, как фактора научного труда юношества в студенческую фазу жизни, даже не приходится много настаивать на устранены того или иного психологического предрассудка. Их целесообразность определённо и властно указуется сама по себе одним из непререкаемых принципов научно-исторического исследования: требованием документального (в данном частном случае — монументального) изучения, обращения к источникам, подлинным следам старины