История opera пизанского собора и флорентийской церкви св. Миниата даёт этому полное и красноречивое подтверждение
Окончательное выделение имущества пизанского собора совершилось более, чем через пол-века после возникновения opera S. Mariae. Для конца ХI-го и для первой половины ХII-го века мы, напротив, можем констатировать, что владения пизанской церкви, с одной стороны, и opera S. Mariae — с другой, не были строго разграничены
Имущества, жертвуемые на постройку собора, сплошь да рядом даруются епископу и каноникам, при чём на постройку указывается лишь как на назначение пожертвования. Маркграфиня Матильда, например, жертвует в 1078-м году земельные владения епископу Пандольфо «ad edificationem vel restaurationem supradicte ecclesie (S. Mariae)»*
[* Pio Pecchiai, op. cit., стр. 11]
Аналогичный смысл имеет дарственный акт Торхитора 1108-го года, в котором имущества жертвуются, «…ut possideant et lucrenteas supradicte ecclesie archiepiscopus, seu etiam canonici vel operarii atque ministri ejusdem ecclesie»…**
[* Ibidem, стр. 12-13]
Подтверждение тезиса о неразграниченности имуществ opera от прочего имущества церкви мы находим и в том, отмеченном Pio Pecchiai факте, что некоторые из пожертвованных, повидимому, opera S. Mariae земельных владений впоследствии, после окончательного выделения имущества opera, оказывались во владении архиепископа или каноников*
[* Ibidem, стр. 6, примечание]
Приведу, наконец, ещё один документ, интересный тем, что он относится к 1158-му году и показывает, как ещё тогда не была окончательно сознана эта разграниченность владений. Некий Ogierius quondam Lamberti de Segalare жертвует часть своего имущества «domino Villano pisane ecclesie venerabili Archiepiscopo ad opus Sancte Mariae»*
[* Pio Pecchiai, op. cit. Regesto dei diplomi a tutto il XII secolo. № LIV, стр. 155]
При таких условиях гражданам было трудно оказать какое-нибудь организованное воздействие на заведывание opera. Гражданство может, конечно, фактически оказать то или иное влияние на opera, но правильно организованное, длительное, прочное участие в управлении ему недоступно, пока компетенция и имущество opera продолжают оставаться в какой-то неопределённой связи с компетенцией и имуществом епископа и каноников. И история opera за первую половину ХII-го века вполне подтверждает эту мысль. Временами город приобретает громадное фактическое влияние на дело постройки и управления собором. Мы видим, например, как в 1116-м году делами opera S. Mariae наряду с назначенными церковными властями управляющими распоряжается какой-то представитель города, «a consulibus pisanis… directus»*. При таких условиях городские власти могли, конечно, приобретать фактически большое влияние, но это влияние не было прочно, оно покоилось на преходящих соотношениях и фактах, а не на ясной правовой почве. И управление вышеназванного представителя города Ildebrando Orlandi, при данных условиях административной и имущественной неразграниченности, не могло не привести к великой путанице и недоразумениям. Мы узнаём, что он заложил для целей opera некоторые владения каноников, вовсе не предназначенные для opera S. Mariae**. Как видно, он распространил своё право распоряжения на имущества каноников вообще, он присвоил себе чуть ли не всю компетенцию капитула, не ограничившись тем, что было предназначено opera, но не было ей строго и определённо выделено
[* Ibidem, стр. 17-18]
[** Ibidem. Dommenti. № VI, стр. 70]
Ненормальность такой неразграниченности должны были на этот раз почувствовать не те, кто заведывал opera пизанского собора, а те церковные власти, из сферы которых opera не была ещё выделена. Как бы то ни было, и светскому элементу такие эпизоды должны были показать, что участие при данных условиях представителей города в управлении opera может доставлять горожанам временами большую власть, выходящую даже за пределы справедливых прав и компетенции органа заведывания постройкой собора, но именно в силу этого и не даёт ясного и прочного решения вопроса. Нельзя же основать своё участие в деле постройки городского собора на систематическом вторжении в компетенцию капитула во всём её объёме. Как система, это путь неосуществимый; как единичные проявления, это не более, как результат преходящих, случайных отношений. Здравый смысл диктовал горожанам другой путь: путь выделения opera, превращения её в самостоятельный институт, если и подчинённый в известных пределах и формах высшей церковной власти, то владеющий, во всяком случае, точно и определённо выделенными имуществом, функциями и правами. Надо было, отказавшись от вторжения в компетенцию во всём её объёме высшей церковной власти, точно выделить, а затем и захватить распоряжение постройкой собора и теми имуществами, которые ему были предназначены. И мы, действительно, видим, что во второй половине ХII-го века opera S. Mariae выступает уже, как самостоятельное юридическое лицо с собственною, определённою компетенциею и с свободной администрацией, свободной, несмотря на формальную подчинённость высшей церковной власти. Мы видим, что opera вполне свободно и самостоятельно владеет и распоряжается обширными земельными владениями не только на территории города Пизы, но и в отдалённых областях пизанской торговли и пизанского влияния — в Сардинии и в Константинополе*. Когда процесс выделения уже завершён, когда opera уже самостоятельный институт с свободно действующей администрацией, тогда остаётся сделать последний шаг и, захватив в свои руки назначение этой администрации, порвать последнюю связь opera с церковью, превратить её в совершенно светский институт, действующий именем городских властей. К последним годам ХII-го века был сделан городом этот последний шаг, и процесс лаицизации управления собором можно считать завершённым
[* Pio Pecchiai, op. cit. Documenti IX, X и XI, стр. 76-85]