Приступая к изучению тех конкретных случаев, когда opera развилась в самостоятельный институт, нельзя забывать, насколько различны были условия возникновения той или иной церкви, насколько различны были, следовательно, условия зарождения opera. В одних случаях инициатива постройки или перестройки исходила от городских властей. Эти власти собирали средства, руководили работами, создавали opera. В других случаях инициаторами и вдохновителями дела были епископы, каноники или аббаты, и тогда opera организовывалась ими, оставалась в пределах их владений, была более или менее выделенною частью их управления. Соответственно этому, различно складывалась и история opera. Между тем, как городские власти скоро выделяли из своей кассы и своей администрации эти opera и превращали их в самостоятельные институты, церковные владетели не склонны были слишком строго выделять их из сферы своего непосредственного заведывания и владения: только воздействие горожан заставляло их, сохранив на первых порах верховное руководство этими opera, выделить, по крайней мере, им, как самостоятельным юридическим лицам, те имущества, которые в своё время были предназначены на дело постройки или перестройки данной церкви
Напротив того, городским властям представлялось желательным избавиться от обременительного для них непосредственного заведывания церковными постройками и передать их в надёжные и умелые руки представителей старших цехов. Этот факт чрезвычайно интересен для оценки общественной роли цехов и взаимоотношений цехов и коммуны, но здесь он занимает меня не с этой стороны. Он показывает, насколько нормально было выделение opera в самостоятельный институт в тех случаях, когда самая постройка возникала по инициативе и под руководством городских властей, насколько это выделение вытекало из самых условий дела. Мы легко убедимся в этом, если обратимся к истории флорентийского собора и баптистерия св. Иоанна
Решение приступить к перестройке старого собора св. Репараты было принято в 1293 году, сначала в общем совете, затем в народном собрании. Тогда же были ассигнованы и первые необходимые для этой работы средства. В следующем году избирается комиссия из четырёх членов «super opere ecclesie S. Reparate»*. Дальнейшее направление и руководство естественно тоже остаётся в руках городских учреждений. Если поэтому постройка, а впоследствии и заведывание флорентийским собором находится в руках мирян, то тут не может быть речи о какой либо лаицизации церковных имуществ, ибо под лаицизацией можно было бы разуметь только переход того, что прежде было в заведывании церкви, в руки мирян. В данном же случае городские власти не налагают руку на церковные памятники, находящиеся в руках клира, а просто сами создают новый церковный памятник. Поэтому право их на заведывание этим памятником ни с какой стороны не подвергается сомнению. Остаётся только правильно организовать это заведывание, и город выделяет администрацию в особый институт, наделяет его свойствами юридического лица и передаёт после всевозможных опытов в 1331 году в руки цеха производителей сукна (arte della lana)
[* Davidsohn. Forschungen. IV, стр. 457, и Guasti. Santa Maria del Fiore. Doc. 3]
Так же, повидимому, обстоит дело с заведыванием перестройкой и отделкой баптистерия св. Иоанна. Надо думать, что светские власти с самого же начала взяли это предприятие в свои руки и скоро выделили самостоятельную opera S. Iohannis, переданную в заведывание цеха Калимала. Мы не имеем никаких данных предполагать, что дело перестройки и отделки, а следовательно, и opera S. Iohannis, когда либо находились под попечением капитула каноников. Конечно, до грандиозного предприятия по отделке и украшению баптистерия, т.е. до середины XII века, церковь находилась в их руках. Но светская инициатива и светское руководительство этим делом украшения и перестройки, несомненно, вырвали баптистерий из их рук. Светское управление баптистерием после этого опять-таки было вполне нормально и не вызывало сколько-нибудь серьёзного противодействия со стороны каноников. Впервые такое противодействие всплывает в пятидесятых годах XIII века, в эпоху обострённой борьбы народного правления с капитулом каноников. При этом капитул не приводит никаких исторических оправданий своим претензиям. Он жалуется папе Иннокентию IV, который отделывается общей фразой об «occupatio temeraria laicorum» и выносит благоприятное капитулу решение, не имевшее, кстати сказать, никаких результатов*. Впрочем, и самый капитул, повидимому, смотрел на эту претензию лишь как на новый повод для выпада против ненавистного ему курса правительства primo popolo, как на демонстрацию, несерьёзность и безрезультатность которой была ему самому достаточно ясна. И тринадцать лет спустя, в 1266 году, папа Климент IV в послании к аббату флорентийской Бадии безусловно признаёт светский характер opera S. Iohannis и утверждает, что цех Калимала, который ею управляет, получил её в заведывание от коммуны:
«Et licet dicta opera S. Iohannis sit locus et domus secularis et per commune civitatis predicte sub custodia dictorum consulum qui sunt layci commissa fuerit a tempore, cujus quasi memoria in contrarium non existit»**
[* Davidsohn. Geschichte von Florenz. II. Guelfen und Ghibellinen. I Teil: Staufische Kämpfe (Berlin 1908), стр. 455. Его же Forschungen zur Geschichte von Florenz. IV, стр. 126]
[** Davidsohn. Geschichte von Florenz. I, стр. 672, прим. 3]