Николай Иванович Греч о Флоренции

Оставив эту драгоценную галерею, зашёл я, в нижнем ярусе того здания в заседание суда исправительной полиции. В Тоскане судопроизводство публичное. Судьи, секретари, адвокаты в чёрных мантиях и четыреугольных шляпах, как во Франции, отправляют свою должность во всеуслышание. В это время производились какие то неважные процессы, с должным порядком, чинно, тихо. Публики было в зале довольно, большею частью людей простого звания. Они внимательно следили за ходом дел. Вообще в Тоскане <…> господствуют порядок в делах и правосудие. Гражданское и Уголовное Уложения, начертанные мудростью, справедливостью и человеколюбием, принадлежат к лучшим в Европе; они не мало содействовали к исправлению и смягчению нравов здешнего народа. Здесь нет присяжных (jury), и, как мне кажется, это очень хорошо. Суд присяжных мог быть полезен и благодетелен в тёмные времена, когда наука правоведения была во младенчестве. Ныне же, конечно всякий гражданин, в просвещённом государстве, скорее согласится поручить решение судьбы своей совести и познаниям учёных, опытных, благонамеренных и беспристрастных судей, нежели изречению каких нибудь соседей, увлекаемых отношениями личными, минутными впечатлениями и краснобайством адвокатов. Франция представляет многие плачевные свидетельства, как недостаточно и даже вредно учреждение суда присяжных

Другое утро посвятили мы обозрению Дворца Питти, жилища Великого Герцога. Этот дворец, лежащий на левой стороне Арно, на небольшом возвышении, начат был в 1440 году, флорентинским купцом Лукою Питти, который вздумал построить себе дом, огромнее и великолепнее дворца правительственного, и затмить блеск процветавшего дома Медичи. Вскоре денежные его средства истощились: он стал принимать пожертвования своих сограждан, и даже покровительствовал ворам и разбойникам, когда они содействовали ему к достижению высокомерного плана. При всём том он разорился, и умер в бедности. Косма Медичи купил этот дворец в 1549 году, и соединил его с Старым Дворцем, посредством корридора, в полверсты длиною. Строителем дворца был Брунеллески. Вид здания снаружи грозный и величественный; основание его состоит из темносерых глыб гранита. В подражание ему построен новый дворец в Мюнхене. Знатоки восхищаются особенно красотою двора, выстроенного архитектором Амманати. Прекрасен на нём грот с фонтаном. Крыльцо, сени, самый двор наполнены статуями, оригинальными и копиями. В четырнадцати залах дворца помещается драгоценная картинная галерея Питти, которую начали собирать Медичи, а довершили государи нынешней династии. Залы, носящие наименования Юпитера, Марса, Аполлона, Венеры и т.п., расписаны фресками, относящимися к атрибутам сих божеств

Не стану исчислять поимённо лучших картин этого собрания: надлежало бы назвать все, а их числом до пяти сот. Галерея сия, находящаяся подле собственных апартаментов Великого Герцога, открыта ежедневно всякому, от девяти до трёх часов. В отдельной зеркальной комнате стоит Венера, Кановы, заменявшая Медицейскую, во время невольного её странствия в Париж. Кроме картин находятся здесь столы из редких камней и другие драгоценности. Порядок и удобство при посещении галереи примерные. На дверях написано крупными буквами: «Служителям запрещено брать какую либо плату». Учтивый придворный лакей отбирает у вас тросточку, и вежливо указывает, куда идти. Не нужно ни чичерона, ни каталога: в каждой комнате лежат печатные списки помещённых в ней картин на италиянском и французском языках. Это приволье, это благородное внимание к любителям изящного, чрезвычайно приятно, и располагает душу к усладительным впечатлениям. Неужели же слух об этих обычаях не доходил до Неаполя? Недалеко, кажется, лежат между собою эти земли, а какая разница! Точно Европа и Африка, Афины и Томбукту. — В библиотеке дворца я не был, потому что на это нужно особое позволение. Она основана недавно, при Фердинанде III, заключает в себе до семидесяти тысяч томов, и беспрерывно умножается лучшими творениями на всех языках. В ней есть полные собрания драгоценных творений, все книги об искусствах, о естественной истории, также полное собрание ландкарт. В числе полутора тысяч рукописей есть очень интересные: собственноручные черневые сочинения Тасса, письма его, рукописи Макиавелли, Галилея, Торичелли, Вивиани и пр.