Николай Иванович Греч о Флоренции

Посреди этих удовольствий и отрадных бесед, раздался звук часов —
Глагол времён, металла звон!

Пора домой! Пора, загасив в душе требования пытливого ума, требующего новой пищи на чужбине — дать волю сердцу лететь туда, где оно оставило всё, что ему дорого в мире!

Добрый мой товарищ и спутник, A.Е. Кикин, остаётся во Флоренции на зиму. Вдвоём, с И.А. Ганом, едем в Вену, покупаем там коляску, и в ней, барами, отправляемся домой

Мы наняли места в новоучрежденном дилижансе до Болоньи, и 26 сентября, в полдень, от конторы дилижансов, подле моста della Santa Trinita, двинулись в путь. Общество в карете и вне кареты было порядочное: купцы, артисты, пармский профессор ботаники, возвращавшийся домой с учёного конгреса, молодой, образованный медик, и Англичанка, средних лет, Госпожа Г. Она ездила в чужие края с одною русскою фамилиею, и теперь возвращалась в Петербург, к своему семейству. Мы нашли в ней умную, любезную, образованную спутницу, a она радовалась обществу Русских, радовалась, что на чужбине нашла людей, которые охотно взялись быть ей проводниками и попутчиками. Иностранки привыкли путешествовать одни, но вообще очень рады найти знакомых спутников, особенно в Италии

О дороге до Болоньи нечего сказать ни хорошего, ни дурного. Мы благополучно переехали чрез Апеннинские Горы, по стране, которая ещё недавно наполнена была разбойниками, в которой нередко погибали, под ножем злодеев, целые семейства путешественников. Постоялые дворы были содержимы бандитами и смертоубийцами. Теперь этого нет. Ещё другая опасность грозила странникам на вершинах здешних гор. Дующие на них ветры так сильны, что сбрасывали в пропасть пеших и конных, даже самые тяжёлые возы. Теперь построены в самых опасных местах высокие и твёрдые ограды. — Нам сказывали спутники, что при селении Пиетрамале, не доезжая до папской границы, есть место, квадратом не более двух сажен, из которого беспрестанно вспыхивает огонь, то синий, то алый, и его нельзя залить водою. Некоторые натуралисты полагают, что это последнее усилие потухшего волкана; другие говорят, что это волкан начинающийся. Мы, дилижансовые странники, не могли сами видеть этого явления. Ехали мы довольно скоро: при подъёме на гору припрягали лошадей, при спуске колёс не тормазили <…>

{Письма с дороги по Германии, Франции и Италии Н. Греча. СПб., 1843}