Николай Иванович Греч о Флоренции

Великий Герцог пользуется искренним уважением и нелицемерною любовью, как своих подданных, так и иностранцев, живущих под его правлением. Он кроток душею, благотворителен, неутомим в исполнении своих обязанностей, доступен всякому, учтив и приветлив до крайности. Живёт он просто, в кругу милого семейства. Недавно имел он несчастие лишиться старшей своей дочери, прекрасной, возвышенной душею и сердцем. В горести и страданиях его вся Тоскана принимала искреннее участие. — Великий Герцог любит науки и искусства Незадолго до моего приезда во Флоренцию, происходил там съезд врачей и натуралистов изо всей Италии: он отвёл для их собраний Старый Дворец, принимал их благосклонно, и угощал по-царски, беседуя с ними о важных и общеполезных предметах их занятий

Вы не найдёте во Флоренции легиона монахов разных орденов, как в Риме и сардинских владениях, не увидите длинных процессий, не встретите лицемерия и ханжества, которыми, в некоторых других странах Италии облекаются безбожие и властолюбие, но порадуетесь её богоугодным и благотворительным заведениям. Больницы здешние содержатся очень хорошо: одна из них, при монастыре Santa Maria Novella, основана в 1287 г. Фольком Портинари, отцем Беатрисы, преданной бессмертию любовью Данта; другая, заслужившая похвалу Говарда*, помещается в доме, принадлежавшем Америку Веспуччи. Здесь на каждом шагу встречаешь исторические имена и великие воспоминания. В числе старинных здешних учреждений есть одно истинно христианское, оригинальное, возникшее в XIII веке во время свирепой чумы. Члены, составляющие сие общество, люди богатые и знатные (говорят, сам Великий Герцог находится в числе их), обязаны помогать заболевшим, хоронить умерших. Ежедневно бывают дежурными сорок человек. Если в городе случится с кем либо несчастие (т.е. если кто упадёт в воду, переломит руку или ногу) подают с собора знак, ударив два раза в колокол; в случае внезапной смерти, дают о том знать тремя ударами. Дежурные члены общества, где бы они ни были, мгновенно надевают чёрную мантию, широкую шляпу, закрывают лице маскою, и поспешают на сходбищное место, оказывают помощь пострадавшему: раненого, больного относят на своих руках в больницу, покойника хоронят. Случается, что роковой звонок раздаётся во время спектакля, концерта, бала. Члены общества немедленно удаляются, без шуму, без чванства, без хвастовства добрым делом. Каждый из них собирает подаяния для бедных и страждущих, в отведённой ему части города
[* возможно, речь идёт об английском филантропе Дж. Говарде (1726-1790) (e.n.)]

Я говорил выше о художественных собраниях Флоренции: пособия для наук так же важны и значительны. Кроме знаменитой Лаврентьевской Библиотеки есть во Флоренции ещё разные другие книгохранилища: Риккарди, с редкими рукописями, принадлежащая городу, Маручелли, Малиабекки, и др. В Музее Физики и Естественной Истории есть собрание восковых анатомических препаратов, подобное венскому. Человек не кабинетный, не записной учёный, а любитель литературы текущей, может найти полное себе удовлетворение в учёном и литературном кабинете Г. Виёссё (Vieusseux), издателя Италиянской Антологии*. В этом кабинете, помещающемся в средоточии, в самом лучшем месте города, можно найти все важнейшие европейские журналы, газеты, все новые книги, достойные внимания, за самую малую плату. Г. Валери исчисляет учёных и литераторов, собирающихся еженедельно у Г. Виёссё. Не знаю, продолжается ли это. Я ходил в кабинет для чтения ежедневно, и старался утолить голод, которым томился в безграматном Неаполе и в окаменелом Риме
[* в 1821 −1833 гг. Дж.П. Вьёссё издавал во Флоренции научный, экономический и литературный журнал «Антология» (e.n.)]