Николай Иванович Греч о Флоренции

Флоренция имеет несколько театров. Важнейший из них оперный, Пергола (беседка). Зала его опрятная, красивая; сцена просторная, декорации очень хорошие, но представление (Севильского Цирюльника), было самое посредственное, и, как обыкновенно в Италии, рассекалось на две части длинным балетом. Зимою приезжают сюда хорошие артисты. Теперь играют и поют подставные. Надобно же было мне, с моею страстью к италиянской музыке, приехать сюда в такое постное время!

Неужели, спросите вы, не бывает здесь послеобеденных прогулок, как в прочей Италии? Как не быть! Без бона-мано [чаевых (e.n.)], пассапорти, догана [таможни (e.n.)] и корсо [гуляния (e.n.)], Италия не была бы Италиею. Но и этот обычай здесь облагорожен. Гулянье происходит не в городе, а за городскими воротами, на даче, называемой le Cascine (Молочная), на берегу Арно, по прекрасным аллеям, в долине, ограничиваемой живописными горами. Вот это гулянье! И воздух, и виды, и сельская свобода — всё располагает к удовольствию. Это не то, что толкотня по тесным улицам Милана и Рима. Впрочем, я сказал уже выше, что действительные удовольствия Флоренции, как города истинно просвещённого, встречают путешественника только в зимнее время. Говорят, что нигде общественная жизнь, облагороженная всеми наслаждениями изящных искусств, литературы и наук, не доведена до такой высокой степени. Я не имел этих удовольствий, но провёл время во Флоренции самым приятным и усладительным для души образом, в обществе и беседе русских, живущих здесь постоянно или приехавших на время: И.М. Муравьёва-Апостола, А.В. Васильчикова, Г.Ф. Орлова, Князя Гр.П. Волконского, Княгини С.А. Трубецкой*. Всяк, кто бывал за границею, знает по опыту, как отрадно и утешительно, посреди толпы людей чуждых, неизвестных, едва ли не враждебных бездомному страннику, встретить добрых, почтенных земляков, навещать их в семейном их кругу, беседовать по-русски о России, о том, что для всех нас дорого и любезно, и в милом их обществе забывать, что занесён, волею или неволею, за тридевять земель!
[* И.М. Муравьёв-Апостол (1765-1851) — писатель и государственный деятель; А.В. Васильчиков (1776-1854) — действительный тайный советник, сенатор, попечитель Мариинской больницы в Петербурге; Г.Ф. Орлов (1790-1853) — генерал-майор, участник Отечественной войны 1812 г.; Г.П. Волконский (1808-1882) — камергер, попечитель Петербургского учебного округа, певец-любитель; С.А. Трубецкая (1796-1848) — жена генерал-адъютанта B.C. Трубецкого (1776-1841) (e.n.)]

Во Флоренции познакомился я с двумя достойными нашими артистами. Первый, Фёдор Антонович Моллер*, который оставив, с успехом начатую им военную службу, и отказавшись от всех приманок светского честолюбия, посвятил себя занятию живописью. Он лишь только приехал из Венеции, и ещё не имел при себе ни портфеля, ни оконченных работ своих, и потому мне не удалось их видеть. Он просидел у нас вечер, и восхитил нас своим любезным, откровенным нравом, страстною любовью к искусствам и самыми здравыми о них суждениями. Другой, Василий Алексеевич Серебряков**, молодой живописец с большим дарованием. Он живёт в Италии четыре года на свой счёт, занимается и учится прилежно, не доверяя своему таланту. Я видел у него историческую картину: Вирсавия в купальне, прекрасное, строгое творение, но, как мне казалось, не довольно оживлённое колоритом. Другая картина его (tableau de genre [жанровая картина (e.n.)]) представляет флорентинского шарлатана, который каждую пятницу, в десять часов утра, приезжает в одноколке на Площадь Великого Герцога, и продаёт легковерным свои лекарства. Г. Серебряков, желая в точности представить и место и действие, нанял комнатку на площади, и живёт там, имея пред собою подлинники. Картина его ещё не кончена, но много обещает. Характер и выражение лиц исполнены превосходно. Место действия важно и интересно своею историческою известностью. Мы посещали Г. Серебрякова именно в пятницу, когда его оригинал является на площади; но в этот день шёл дождик, и великодушный целитель не рассудил за благо жертвовать своим красным кафтаном спасению страждущего человечества. — Ещё нашли мы во Флоренции двух даровитых наших певцов, П.М. Михайлова и С.С. Артемовского***, и радовались их успехам: в короткое время они чрезвычайно успели в изучении музыки и в присвоении себе италиянской методы пения
[* Ф.А. Моллер (1812-1875) — исторический живописец и портретист (e.n.)]
[** В.А. Серебряков (1810-1886) — исторический живописец и портретист. В 1836 г. отправился в Италию, где по поручению Николая I копировал произведения старинных мастеров (e.n.)]
[*** С.С. Гулак-Артёмóвский (1813-1873) — композитор, певец, драматический актёр, драматург. Учился в Италии, в 1841 г. дебютировал во флорентийской опере (e.n.)]