Михаил Дмитриевич Бутурлин в Тоскане в 1826 году

Миссиею нашей правил старший секретарь князь Рафаил Иванович Долгоруков; брат его, князь Дмитрий Иванович приезжал в отпуск во Флоренцию, и его очень любили у нас: мать его звала «мой Долгоруков», и когда он приходил к утреннему чаю, то она сама приготовляла для него любимый им Турецкий кофей. Оба братья князья Долгоруковы были замечательно дурны собою. В первых месяцах 1826 года умер при мне во Флоренции князь Рафаил Иванович от быстрого поражения лёгких, причинённого, будто-бы, внутренним употреблением каких-то едких составов против угрей и прыщей, покрывавших его лицо. Так погиб преждевременно человек, которому следовало занимать видное место в обществе, и по уму, и по светской его любезности

Флорентинским предместником князя Рафаила Ивановича был с 1822 года г. Погенполь, женатый на Ирландке*, а брат его был одновременно сделан нашим консулом в Ливорне; но в 1826 году Ливорнским консулом уже был г. Энгельбах, когда-то книгопродавец в Москве до 1812 года. Он же, как единственный Русский официальный представитель во всей Тоскане, действовал при смерти князя Р.И. Долгорукого, погребённого, кажется, при Ливорнской Греческой церкви
[* Один из двух сыновей этого г. Погенполя был в 1863 году нашим консулом в Ливорне, а в конце 50-х годов редактором газеты «le Nord», основанной в Бельгии с целию быть Русским полу-оффициальым органом за границей]

Французский поэт Казимир де-ла-Винь, не менее известный и не менее талантливый г. Ламартина, посетил Флоренцию весною этого года; он часто бывал у нас и читывал ненапечатанные ещё свои стихотворения. В одах своих он отстаивал народную свободу, попранную монархическим деспотизмом, как случилось в Испании и Неаполе в 1820 году, и в своих виршах сильно восставал против Турецкого тиранства в Греции. Надо предполагать, что Французское правительство неблагосклонно смотрело на этого поэта, и удивляюсь, как оно допустило эти оды в печать

В Кашинах рисовался верхом, с длинными по плечам волосами (мода тогда ещё не общепринятая), другой бард, но далеко не чета вышеупомянутому. Это был Англичанин г. Таф, автор плоховатого перевода Данте: он одно время как-то втёрся в общество, но не в интимность лорда Байрона в Пизе, который за этот искажённый перевод первого из Итальянских классиков прозвал г. Тафа «the traducer» (т.е. поноситель) вместо «the translator of Dante» (переводчик)

С самых первых годов нашей Флорентинской жизни повадился ежедневно почти приходить обедать к нам некто Русский Немец, доктор Ганнерт. Он был нашим домашним медиком в Белкине, когда умерла там в 1813 году маленькая моя сестра София. Было-ли действительно какое нибудь с его стороны упущение или ошибка при лечении этого любимого ребёнка моей матери, сказать не могу; но мать моя, столь во всём справедливая, не могла с тех пор преодолеть неприязненного чувства к доктору Ганнерту. Никогда не прибегали к медицинскому его пособию: никто не обращал никакого на него внимания, и даже редко с ним говорили; он вскоре после стола уходил и в другое время дня более не показывался. Когда мы уезжали весновать в Рим, доктор Ганнерт и туда явился, и всё по прежнему приходил к нам к обеду; словом, он сделался как бы частию мебели столовой. Ежедневные его посещения прерывались на время, когда мы переезжали на лето в виллу Пальмиери, или на Ливорнские морские купания. Чем он существовал, решительно не знаю; но он часто торчал по утрам в аптеке на площади Сан-Феличе, чтó была рядом с нанимаемым нами домом Гуиччиардини-Паличи. Впрочем, не он один из своих собратьев фланировал (прошу извинить этот галлицизм, но соответствующего Русского слова не могу найти), от нечего делать по аптекам: они были каким-то сборным местом для Флорентинских эскулапов, как кофейни для негоциантов, артистов и адвокатов. Наш доктор был хром, очень близорук, прищуривал глаза и некрасив собою, отчего в аптеке Сан-Феличе дали ему прозвище Асмодея. Если не типом беса, то он мог быть годным для скульптурного типа сатира. Вероятно эта его хромота препятствовала ему таскаться обедать к нам на виллу Пальмиери, стоявшую на горе