Михаил Дмитриевич Бутурлин в Тоскане в 1826 году

Были балы и Французские аматёрские спектакли у Швейцарского негоцианта Эйнарда, горячего филелена, не жалевшего широких своих средств в деле освобождения Греции. Две сестры его жены, г-жа Бомон и г-жа Бюдè и мужья их составляли как бы одно семейство с Эйнардами, и отрадно было смотреть на это патриархальное единство

Постоянно жил тогда во Флоренции с своим семейством лорд Норманби, впоследствии лорд Мюльгрев и Ирландский наместник. Он занимал великолепный палаццо с садом дука Сан-Клементе в глухой и пустынной улице позади церкви «делла Аннунциата», и почти подходивший к городским стенам. Лорд Норманби устроил у себя театр, на котором сам и грандиознейшая его леди, оба драматические таланты, при пособии других соотечественников, часто давали представления по входным билетам, Шекспировских и других пиес. Приглашения туда жадно принимались, но число избранных счастливцев было ограничено по тесности театрального зала, и потому состав зрителей менялся каждый раз. Я, как полубританец по воспитанию, с увлечением следил за этими спектаклями, когда на долю нашего семейства выпадал билет. Одна из актрис, г-жа Брадшо (Bradshau) была до своего замужества артисткою по профессии, и хотя она не всегда выполняла главные роли, но тем не менее резко отличалась от прочих аматёров*
[* Этим подтверждается моё наблюдение, что профессиональный артист, даже из посредственных, резко выдаётся вперёд в аматёрской труппе, и наоборот аматёр, кажущийся весьма талантливым, проваливается, когда дерзает поступить на публичную сцену]

Николай Никитич Демидов продолжал по прежнему держать открытый дом с пёстрым своим составом и первенствовал во Флоренции. Тогда гостили у него сестра его Мария Никитична Дурновó с мужем и сыном Павлом Дмитриевичем*. Старик Дурновó, от нечего делать, измерял шагами расстояния от дома Серристори (где жил Н.Н. Демидов) до главных пунктов города и жилищ его знакомых, и под его, кажется, ведением состояли выставка малахитных изделий и коллекция попугаев
[* Позднее Павел Дмитриевич Дурновò женился на княжне Александре Петровне Волконской, дочери министра императорского двора]

Помещу кстати два анекдота о чете Дурновых, ходившие по Петербургу. Во время дворянских выборов, после того как г. Дурновó прослужил трёхлетний срок Петербургским дворянским предводителем, кто-то из избирателей высказал собранию мнение, что «нам-мол нужно избрать предводителя надёжного, а не «дурного» (Дурновó). А о Марии Никитичне рассказывали, что, встретив однажды Государя (Александра Павловича) на обычной его прогулке по набережной Фонтанки, она спросила, почему не имела счастья встречаться с ним в продолжение последних перед этим дней (я уже говорил в другом месте, что в этих случаях Государь был всегда доступен дамам высшего круга), и узнав, что он немного позахворал, она воскликнула: «Vous avez été malade! Oh, pauvre Sire!». Не пропускало без иронии тогдашнее общество подобного маха на Французском наречии: иное дело, случись это по-русски

Я часто бывал и иногда обедал у Англичанина, отставного капитана Медвина, получившего некоторую известность своим сочинением, «Разговоры лорда Байрона». Сочинение это (в двух томах) относилось ко времени жительства в Пизе вельможного барда, и хотя автор её не был, насколько мне помнится, из самых близких его друзей, но имел доступ к мизантропическому лорду, и потому сочинение его, теперь забытое, имело в своё время успех. Г. Медвин начал широко жить, давал пышные обеды, держал верховых лошадей (роскошь недешёвая за границей), но впоследствии, после моего вторичного отъезда на службу в Россию, весь этот блеск рушился сразу и даже довольно скандально. Проигравшись дотла, он внезапно исчез и оставил во Флоренции неоплатные долги, жену и двух малолетних дочерей, без всяких средств к существованию. Девочки были взяты на попечение царствовавшим великим герцогом (Леопольдом II, также любимым в народе, как его отец Фердинанд III) и принцессами того двора, всегда готовыми на всякое благодеяние, и были помещены в местный институт благородных девиц*. Во время широкой жизни г. Медвина, у него был мэтр-д’отелем Флорентинец Александр Танини, тот самый, что позднее был этим же в доме Дивовых, в течение более двадцати лет, а в настоящее время содержит в Москве гостиницу «Франция», на углу Петровки и Кузнечного переулка
[* В доказательство отсталости, в которой находилась в Тоскане женская учебная часть, стоит отметить, что в конце 20-х или в начале 30-х годов, когда великий герцог вздумал основать светский женский институт (монашеские давно были), то он не нашёл, повидимому, ни одной личности между всеми своими подданными способной занять место директрисы нового заведения, и пригласил для этого Француженку, г-жу Мервельö]