Описав, хоть очень коротко, те классы, на которые делилась публика, посещавшая Панкальди, я этим, думаю, достаточно дал понятие о разговорах, которые там происходили ежедневно по случаю получавшихся депеш с юга Италии; толкование и критика заключавшихся в них известий делались не одними мущинами: дамы принимали в этом не последнее участие
Но возвратимся к ливорнскому сезону. Собственно развлечениями для человека, не имеющего знакомства, Ливорно не может похвалиться; однако есть кое-какие. Начнём с театров. Их в Ливорно 5: San Marco, на котором бывают представления только во время карнавала; это один из красивейших театров в Италии; он исключительно посвящён опере; после него первое место занимает Teatro Rossini*, довольно красивый, небольшой театр, на котором круглый год играют комедию и драму, а зимой и оперу. Театр Goldoni занимает среднее место между собственно театрами и тем, чтò в Италии называется arena, то-есть театр открытый, на котором даются представления днём, под открытым небом. Гольдони закрыт от непогоды; но крыша его стеклянная; так что на нём можно играть днём. В конце сезона Ристори с своею труппой дала три представления на Гольдони; перед этим же там нисколько раз были представления французских бойцов. Театр обширен и акустически очень хорошо устроен; но далеко не роскошен
[* В июле на Россини давал представления знаменитый италиянский актёр Модена. Лучшая роль Модены Лудовик XI; талант его чрезвычайно симпатичен и прост. Несмотря на свои 60 лет, Модена ещё свеж, бодр, и успех ему не изменяет]
Теперь мы доходим до одного из самых характеристических италиянских увеселений — дневных спектаклей, так называемых teatro diurno. Арены, на которых происходят эти дневные представления, устроены так, что только одна сцена покрыта, остальная же часть театра под открытым небом имеет вид внутреннего двора в домах: стена идёт от каждой кулисы полукругом; огороженное место составляет партер. В стене сделаны углубления в два или три ряда: это ложи. В партере скамьи, которых первые три ряда носят название: posti distinti; чтобы получить такое место, надо заплатить пол-паола, то-есть семь коп. сер., сверх платы за вход, которая тоже всего на всего семь коп. сер. Остальные два ливорнские театра: Arena Labronica и Alfieri, принадлежат к этому разряду дневных театров. В продолжении всего лета Лаброника в Алфиери давали представления с самыми замысловатыми и длиннейшими афишами; репертуар этих двух театров состоит преимущественно из исторических драм; бывали также и трагедии, изредка пиесы комического содержания, как например Stenterello flagello dei codini*. Чтобы получить полное и основательное понятие о дневных театрах, надо в них побывать в воскресенье, или в какой-нибудь праздник, их же в Италии так много. В первый раз я был в Ливорно на таком театре, и именно в Лабронике, в воскресенье. Народу было множество; партер был битком набит; не нашедшие места на скамьях стояли, и в антрактах усаживались как могли, на земле. Давали драму Baccanale di Roma (Римские Вакханалии); в этой пиесе под предлогом таинств Бахуса, на каждом шагу были намёки на настоящее римское духовенство; первосвященник Бахусова культа, и вместе тиран драмы был не кто иной, как сам Pio Nono. Когда мы вошли в нашу ложу, за которую заплатили пять паолов, что составляет 70 коп. сер., занавес ещё не поднимался; шум в партере был оглушающий. Кроме говора всей публики, которая как будто старалась друг друга перекричать, раздавались пронзительные голоса продавцов всяких сластей. Преимущественно предметом всеобщего употребления были тыквенные семечки, которые очень любит простой народ в Италии. У единственного входа, два карабинера, то-есть жандарма, стояли с невозмутимым хладнокровием; но беспорядков не было заметно нисколько. Всё толковало, смеялось, кричало даже; но вело себя прилично, и ни одного толчка, брани и ссоры я не видал. Человек шесть музыкантов протрубили что-то, и занавес взвился. Мгновенно воцарилась тишина. Актёры могли бы быть и хороши, еслибы не злоупотребляли жестикуляцией, и не кричали так неистово. Последнее впрочем необходимо; потому что иначе вряд ли вся публика могла бы слышать их; притом жестикуляция присуща всем актёрам в Италии, даже сама Ристори много бы выиграла, еслибы не утрировала так свои жесты. Италиянцы же это любят; для них мимика одна из первых вещей; знаменитый хореграф Ротта, которого балеты так ценятся в Италии, часто ставит балеты совершенно без танцев
[* Стентерелло — бич кодинов, Стентерелло — флорентинская маска, как Арлекин в Бергамо, Полишинель в Неаполе, Паскино в Раме, Менегино в Милане, Панталоне в Венеции, и Джироламо, также называемый Gianduia, в Турине]