Главное — быть близко от Панкальди: а из города ещё удобнее ездить ежедневно в купальню; стòит около полудня посидеть минуть десять в cafe della Minerva, на Via grande, тотчас найдёшь себе спутников, и за франк или полтора всякий фиакр везёт целое общество хоть из шести человек. Оно и весело, и не дорого
Часов около семи вечера начинают показываться экипажи на шоссе из города в Арденцу. Число их быстро увеличивается, так что иной раз всё это двухвёрстное расстояние покрыто одною сплошною вереницей щегольских колясок, фиакров и всякого рода экипажей для прогулок, начиная от английского coach, запряжённого четырьмя лошадьми (four in hands), и кончая смиренною национальною двухколёсною одноколкой, запряжённою корсиканским клепером. Всё это едет, перегоняется, спешит, вы спросите за чем? только для того, чтобы проехать шагом по эспланаде Арденцы
Гулянье Арденцы расположено на берегу моря, и состоит из юного, обширного цветника, разделённого на крест передающимися аллеями, и окружённого также аллеей. К морю обширная площадь, великолепного макадама, на которой останавливаются экипажи, объехав цветник, и тут, как на пиацоне Кашин во Флоренции, молодые люди подходят к экипажам, делают визиты, болтают, и редко гуляют с дамами по набережной, отделанной каменным парапетом. Со стороны материка, гулянье окружено немногими дачами, из которых всего более делают виду: казино, выстроенное подковой, и дача Монтанелли. Цветник Арденцы наполнен кустарником, величиной в человеческий рост, и вряд ли когда-нибудь будет давать он тень гуляющим по нему. Сильный либечио, который так часто дует в Ливорно, препятствуете росту всех древесных растений; от этого берег моря в окрестностях Ливорно имеет грустный, пустынный вид; зелени, деревьев почти нет; один pinus marinus выдерживает силу ветра; от этого его одного и встречаешь; но и он редко вырастает выше полуторы сажени*
[* замечательно, что даже в порядочном расстоянии от мора листья этого дерева и трава имеют содовый вкус]
До совершенной темноты, а в лунный ночи и позже, всё, что есть в Ливорно, остаётся на Арденце; оттуда, с тою же поспешностью возвращается всё общество тем же путём и останавливается у Панкальди, куда более-недостаточные обитатели Ливорно уже дошли пешком по бульвару, идущему вдоль морского берега. В это время у Панкальди (если только нет дождя) собирается столько народу, что надо иметь много счастья, или пользоваться исключительной протекцией служителей купальни, чтобы получить стул. По главному корридору с трудом проталкиваешься; а на средней площадке только в самом конце найдёшь место, где можно поставить стул и усесться. Вся площадь, освещённая несколькими фонарями, уставлена столиками, за которыми целые общества сидят и толкуют, едят мороженое, пьют лимонад и пиво*. Большею частью вечерние потребители кофейной Панкальди принадлежат к среднему классу; высшее общество рассаживается немного вдали, и без помощи столиков
[* Ливорнское пиво знаменито во всей Италии]
Раза два в неделю, военная музыка играете у Панкальди; в продолжении лета у него было кроме того несколько вокальных и инструментальных концертов разных неизвестных артистов. Хотя на эти концерты продавались билеты, но не воспрещался вход и без платы, отчего они были очень многолюдны, но вряд ли весьма выгодны для дающих. Вообще Италиянцы народ, который легко апплодирует, любите всякого рода увеселения; но не совсем любит платить, особенно дорого
Часов около десяти посетители среднего класса мало-по-малу уходят; но высшее общество остаётся гораздо позже; а в последние дни августа, когда были великолепные лунные ночи, часто снаряжалась около полуночи прогулка на лодках в море, а Панкальди пустел только незадолго перед светом