В отношении к прочему народонаселению, партия кодинов в Ливорно, как и во всей Тоскане, так ничтожна, что о ней не стоило бы и говорить, еслибы не было другой значительной партии, о которой нам теперь приходится сказать несколько слов. Эту партию можно назвать индифферентною. Класс людей который к ней принадлежит, очень хорошо обрисован следующим двухстишием народного поэта Guadagnioli:
Guelfo non son, ne Ghibellin m’ appello;
A chi mi paga ben, fo di cappello*
[* Я не Гвельф, и Гибеллином не называюсь; но кто мне платит хорошо, перед тем снимаю шляпу]
Я нисколько не хочу этим сказать, что партия индифферентов всего более падка на подкуп, как выражается поэт; да мне кажется, и сам поэт не придавал такого значения своей мысли. Chi mi paga ben значит здесь: тот, с которым я имею выгодное дело, от которого что-нибудь надеюсь получить. Партия индифферентов, по моему, главное зло Тосканы, впрочем и не одной Тосканы. Она многочисленна в Тоскане; но представителей её найдёшь повсюду в Италии, за исключением разве Венециянской области, где придирчивый, инквизиториальный деспотизм Австрии заглушил все частные интересы в общей ненависти к иностранной оккупации
В настоящее время, индифференты присоединились к большинству. Они аннексионисты не потому, что это их убеждение, а потому что присоединение Тосканы к Пиемонту свершилось, и что партия единства Италии одержала победу, что она многочисленна и что она приобрела власть, и верно король Виктор Эммануил и граф Кавур, теперь, когда успех сопровождает их политику, не имеют более жарких приверженцев, как эти индифференты, которые года два тому назад были верными слугами герцога и друзьями Австрийцев. Но случись, что завтра Австрия овладеет Тосканой и восстановит Леопольда или Франциска на троне Медичисов, индифференты сделаются столь же жаркими приверженцами герцога и с тою же любезностью будут жать руку австрийским офицерам, как теперь Пиемонтцам. Довольно странное явление, что представителей этой партии часто встречаешь между мелкими чиновниками настоящего правления в Тоскане. Многие из них были на службе ещё при герцоге и теперь продолжают свои служебный занятия, как будто ничего не изменилось в Тоскане и добряк Леопольд всё ещё занимает дворец Питти. Говоря с одним Италиянцем, я высказал ему моё удивление, что правительство употребляет таких агентов, в преданности которых оно не может быть уверено. Италиянец отвечал мне: «Чтò вы хотите? это почти все люди привычные и знающие по своей части. Наконец Кавур (надо прибавить, что теперь в Италии всё, чтò ни сделает правительство, приписывают Кавуру; какая бы мера ни была принята, это всё Кавур) очень хорошо понял, что нас, либералов известных, которые страдали, и были притесняемы при прежнем правлении, нечего опасаться, и нечего награждать. Мы не переменим наших убеждений. Этих же господь, которые имели и места, и награды при герцоге, стараются ласкать и привязать к настоящему порядку. От этого им дают и места, и ход; еслиб их уволить, они бы стали интриговать против правительства и увеличили бы число недовольных
Не одни прежние чиновники Granduca равнодушны к судьбам своего отечества, то же самое чувство встречается у многих. Казалось бы, оно всего более должно проявляться в высшем классе народонаселения, в аристократии, которая во Флоренции, как впрочем и всюду, кроме Англии, имеет главным делом удовольствие, весёлую жизнь, а затем занимается политикой и имеет политические убеждения только как средство службой на розовой водице дополнить блестящую обстановку своей жизни. Нисколько: во флорентинской местной аристократии, обе партии, кодинов и либералов или аннексионистов ,резко оттенены; людей, которые бы не принадлежали ни к одной из этих двух партий, или таких, которые принадлежали бы к обеим, смотря по обстоятельствам, почти не встречаешь. Всего более попадаются такого рода люди между мелкими торговцами и некоторыми фермерами (contadini); народ в городах (citadini) истые аннексионисты