К счастию, кстати-начатый поход в Мархиях и Умбрии так сильно подействовал на общественное мнение, такой произвёл энтузиазм в Италии, что все раздоры смолкли, исчезли, всё с жадностью следило за короткою кампанией, которая кончилась сражением под Кастельфидардо и взятием Анконы. Противодействие мадзинистов, овладевших доверием диктатора, министерству Кавура перестало волновать умы. Все верили в быстрое разрешение этих недоразумений, которым перестали придавать большое значение
Теперь мне следовало бы говорить о либералах; но мне кажется это лишним; партия эта в настоящее время своими действиями в Италии так красноречиво говорить сама за себя, что не нуждается в пояснениях моего неопытного пера. Одно могу сказать: всё мною встреченные люди, принадлежащие к этой партии, люди истинно достойные уважения по своему патриотизму и развитию
Чтоб окончить этот краткий эскиз, приведу мнение одного старика Швейцарца, который более 15 лет живёт в Италии и преимущественно во Флоренции; знакомый давно почти со всею италиянскою аристократией, он ещё в 1848 году был деятелем на общественном поприще, будучи сотрудником одного ежедневного журнала; теперь лета, болезни отвлекли его от деятельной жизни, и кавалер Д. тихо, почти уединённо живёт во Флоренции, следя только с глубоким интересом за совершающимися в Италии событиями. Его знание людей и событий в Италии были для меня большою помощию, для понимания и классификации слышанных мною ежедневно различных мнений и толкований
Д. верит в достижение единства Италии, в соединение её под скипетром Виктора-Эммануила. При высадке Гарибальди на континент, он сначала сомневался в успехе его, и часто тогда говорил мне: «Ох, Неаполитанцы хорошие солдаты и их много; энтузиазмом и горстью отчаянных храбрецов не возможно победить более чем 50-тысячную регулярную армию, которая у себя дома и опирается на все рессурсы устроенного государства». Теперь Д., убеждённый быстрыми, непонятными событиями, которыми ознаменовалось время от высадки Гарибальди в Реджио до вступления его в Неаполь, верит даже, что рано или поздно, тем или другим способом, Австрия оставит Италию, и Венециянская область присоединится к Италиянской монархии
«Всё это осуществится, говорит он, я в это верю; меня пугает одно: каким образом прекратится и утихнет это исключительное настроение умов в Италии, по достижении единства Италии? Столько местных интересов пострадают от соединения Италии в одно государство, что дух муниципального разъединения, подавленный теперь всеобщим энтузиазмом, проснётся может-быть и будет причиной беспорядков, может-быть междуусобий, которые снова причинят гибель и разделение Италии. Наконец, непривычность Италиянцев к свободной жизни конституционного государства, недостаток в них политического воспитания, которое необходимо для умения пользоваться в законных пределах свободой слова, печати, правом ассоциации и прочими прерогативами свободного государства, — всего этого по моему достаточно, чтобы произвести сериозные беспорядки, которые, Бог знает, к чему приведут. Партия реакционеров усилится тогда, начнутся мятежи, революции, которые снова возвратят Италию, если не в прежнее положение, то по крайней мере в подходящее к нему»
Я нисколько не разделяю мнения почтенного кавалера. Нет сомнения, что, за исключением Пиемонта, политическое воспитание в Италии ничтожно, в сравнении с таким древним конституционным государством, как например Англия, но тем не менее события 1859 и 1860 года ясно показали, что народ в Италии созрел к принятию свободных учреждений. Не говоря уже об удивительной революции во Флоренции в апреле 1859 года, где произошла коренная перемена правительства без проявления малейшего беспорядка, настоящие события в Сицилии и Неаполе достаточно показывают, что даже полудикий народ королевства Обеих Сицилий умеет пользоваться свободой. Беспорядки местные, по всему вероятию, будут, и то в самом ничтожном размере; но реакция, настоящая, сильная реакция, которая могла бы быть опасною для будущего порядка вещей, в Италии немыслима, разве с иностранною оккупацией. Напротив, мне кажется, что с устройством железных дорог, который соединят между собою главные города Италии, с усилением промышленности и торговли, которое неминуемо последует по водворении спокойствия в Италии, при просвещённом содействии правительства, единство Италии будет не только политическое и административное, но сделается и общественным. Уже теперь подвижные батальйоны национальной гвардии, перемещённые в разные города для занятия караулов, всюду получали задушевные приёмы, и ясно было видно, что близко время, когда не будет более ни Ломбардцев, ни Тосканцев, ни Пиемонтцев, ни Сицилийцев, а будут только Италиянцы. Нам случилось присутствовать на станции ливорнской железной дороги во Флоренции при приёме Бергамасков и Брешианцев Флорентинцами. Невозможно представить себе более радушного, задушевного приёма. То же самое радушие встретили два батальйона тосканской национальной гвардии, посланные один в Турин, а другой в Милан, как мне случилось прочесть в письмах некоторых офицеров и солдат к своим здешним родным. А как же возможна реакция, сколько-нибудь значительная, теперь, после того как кодины и клерикалы, ещё так недавно имевшие опору в армии славного генерала Ламорисьера и в правительстве короля неаполитанского, не только не могли , несмотря на все старания, несмотря на Contemporaneo*, издаваемый во Флоренции, остановить настоящий ход событии; но даже и не достигли никаких результатов, разве только того, что в прошлом сентябре месяце народ чуть не разбил станки в типографии Contemporaneo? Еслибы не полиция, которая тотчас явилась на место, сам редактор рисковал не малою опасностью, несмотря на револьвер, с которым явился в окне, для произнесения спича. Взгляды кодинов и клерикалов обращены теперь на четыреугольник, и на благодетелей человечества, Бенедека и Тогенбурга. Близко может-быть время, когда кровь польётся на берегах По и Минчио; но я верю, что национальная армия с храбростью будет защищать своё отечество, и каковы бы ни были приготовления несостоятельной Австрии, средства юной Италии огромны; потому что они основаны на единодушии всего народа. Если успех будет сопровождать действия национальной армии, кодины исчезнут мало-по-малу; если же победа останется на стороне грубой силы, то до прихода Австрийцев на место легко может быть кровавое возмущение, в котором кодины и клерикалы на этот раз будут рисковать жизнью
[* Главный орган кодинов в Тоскане, журнал, который начал своё существование летом 1860 года]