Выйдя из собора, останавливаемся перед баптистерием — небольшим, грузным как бы вырастающим прямо из земли зданием восьмиугольной формы. Внешнее убранство его, как и Сан Миньято, составляет инкрустация цветным мрамором, расположенным простым и чётким геометрическим узором по беломраморному фону
В Сан Джованни ведут три входа, их двери с бронзовыми рельефами на сюжеты библейских легенд принадлежат к лучшим созданиям флорентийской пластики. Одни двери, украшенные двадцатью восемью рельефами, сделаны ещё в XIV веке скульптором Андреа Пизано, современником Джотто и Данте, автором рельефов соборной колокольни. Другие две выполнил столетие спустя флорентиец Лоренцо Гиберти, отдавший этой работе большую часть своей жизни. Особенно прославлены обращённые к собору восточные двери с десятью сочными живописными рельефами золочёной бронзы в обрамлении великолепного орнамента из листьев, плодов, животных и птиц. Над этими дверьми, по выражению Микеланджело, «достойными быть вратами рая», Гиберти трудился более четверти века — с 1425 по 1452 год
Ссылаясь на старинное предание, флорентийцы утверждают, что баптистерий был храмом бога войны Марса, патрона языческой Флоренции, которого в христианское время сменил Иоанн Креститель — Сан Джованни. «Мой город тот, где ради Иоанна забыт былой заступник», — поведал флорентиец, встретивший Данте во втором кругу Ада («Божественная комедия», песнь XIII). В своей поэме, законченной в изгнании, Данте с нежностью вспоминает о «прекрасном Сан Джованни». Во внешнем облике баптистерия преобладает светское начало; интерьер же — типично церковный. Купол внутри украшен мозаиками, исполненными в XIII веке местными и венецианскими мастерами
У стены между двух колонн возвышается роскошное надгробие папы Иоанна XXIII. Неаполитанец Бальтасаро Коша, в молодости убийца и пират, был одним из трёх пап, одновременно занимавших престол св. Петра в период так называемого Великого раскола. Низложенный Констанцским собором, он закончил свои дни в 1419 году во Флоренции. Медичи, пользовавшиеся неизменным покровительством этого папы, воздвигли ему надгробие, выполненное Донателло и Микелоццо. Среди скульптуры баптистерия поражает позднее произведение Донателло — деревянная статуя «Мария Магдалина». Подобно страшному видению, выступает из темноты стенной ниши фигура старухи: спутанные космы волос ниспадают на измождённое тело, пустой взгляд устремлён вперёд, беззубый рот шепчет не то молитвы, не то заклинания. Во время страшного наводнения 4 ноября 1966 года, когда взбунтовавшийся Арно обрушился на город и, перекатывая мутные волны через мост Понте Веккио, затопил площади и улицы, церкви и музеи, библиотеки и магазины, мастерские и жилища, баптистерий Сан Джованни оказался в числе жертв этого потопа, равного которому Флоренция не знала с 1333 года. Вода сорвала несколько медальонов золочёной бронзы с «Врат рая» Гиберти, затем ушла, оставив их лежать на мостовой под толстым слоем липкого ила. Вода, загрязнённая нефтью (из цистерн, повреждённых при наводнении), что усиливало её вредоносное воздействие, погубила множество фресок, картин и скульптур*. Помощь городу-музею пришла из разных стран, во имя того чтобы Флоренция, как сказал её мэр, могла «принадлежать всему человечеству»
[* В старой трапезной церкви Санта Кроче погибло знаменитое распятие Чимабуэ. В реставрационных мастерских Уффици (основная экспозиция занимает второй этаж музея, куда не достигла вода), расположенных в нижнем этаже с окнами на Арно, пострадали картины, присланные на реставрацию из других городов Италии. Испорчены фрески мастеров Возрождения в монастыре Санта Мариа Новелла и церквах Оньисанти и Санта Кроче; разрушена коллекция этрусских древностей в Музее археологии и многое другое. Серьёзный ущерб понесли Национальная библиотека и Государственный архив, где хранились ценнейшие рукописи, документы и книги]