Переселение в Италию из Византии, уже сильно теснимой Турками, её первых выходцев мало могло подвинуть изучение греческого языка. Эти византийские Греки не знали итальянского языка, неполно латинский, сношения их с Итальянцами были следовательно трудны. Только после прибытия в Италию учёных Греков началось изучение их языка, и первая кафедра для преподавания его была учреждена во Флоренции по предложению Боккаччио. Оно шло впрочем довольно вяло до конца ХIV-го ст., когда было оживлено профессором Эммануилом Хризоларас. С этого времени начинается новая эра для познания греческого языка, в Италии. Учениками его были самые замечательные литераторы и гуманисты Флоренции, и кто тогда не знал греческого языка считался только в половину учёным. Изучение греческого языка и литературы открыло новый мир. Сравнение латинского языка с греческим и выводы, делаемые при этом, повели, разумеется, к философским заключениям, вызвав, таким образом, мысль к деятельности. Между тем прибывали из Византии новые выходцы, среди которых было много учёных. Некоторые из них приехали вместе с византийским императором Иоанном Палеологом, на флорентинский собор в 1439 г., созванный для соединения восточной и западной церквей, что, как известно, не состоялось, но вместо этого соединились греческие и итальянские учёные. От теологии они быстро перешли к философии, которая более занимала греческих учёных, чем литература. Некоторые из последних остались в Италии и в числе их были Платоники. Идеи философии Платона были с энтузиазмом приняты флорентинцами, и особенно членами фамилии Meдичи. Это повело к основанию платоновской Академии во Флоренции, под покровительством Козимо Медичи и впоследствии внука его Лоренцо*. Философия Платона, таким образом, сделалась известной в Италии позже философии Аристотеля; о существовании её, разумеется, знали до флорентинского собора: о Платоне говорит уже Петрарка; сами гуманисты начинали по немногу знакомиться с творениями Платона, но приезд византийских Греков во Флоренцию оживил изучение системы этого философа. Платоники отделились от гуманистов; некоторые из последних перешли на сторону Греков. Поклонники философии Платона осуждали поверхностное изучение гуманистами римских классиков, их безусловное поклонение Цицерону, не только как образцу Латинского стиля, но и как нравственному философу. Так как римская литература и философия составляли только отблеск литературы и философии элленической, то Платоники, находящиеся у источника классической культуры, должны были смотреть с некоторым презрением на людей, восхищавшихся и поклонявшихся тому, что выходило из вторых рук. Мы уже видели <…> однако, что на платонизм члены флорентинской платоновской Академии смотрели, как на мистическое откровение, которое вело скорее к религиозному экстазу, чем к философскому развитию. Это была не платоновская система, а александрийский неоплатонизм, род религии, в которой исхождение души от Бога и стремление её снова соединиться с ним, как со своим началом, было главным догматом. Вместе с тем платоники развивали и обработывали народный итальянский язык и поэзию, которыми пренебрегали гуманисты, исключительные поклонники латинской речи. Но это платоновское философское движение осталось без следа; не оно породило философию возрождения. Её вызвали мыслители, стоявшие вне университетов и академий, обращавшиеся к рассудку, к натуре, подвергая догматы свободному анализу, как напр. Помпонацци, Телезио, Джиордано Бруно и другие <…> Эта умственная работа, — будучи гораздо плодовитее деятельности гуманистов и платоновской Академии Медичи, привела к освобождению мысли, к новым философским системам — обычному результату свободного отправления рассудка. Философское движение это не было приостановлено ни социальным разложением, ни бедствиями Италии, которые начались походом французского короля Карла Vlll-го и окончились порабощением Италии, разграблением Рима и падением свободы флорентинской республики
[* Платоновская Академия, основанная Козимо Медичи, и душою которой был учёный и философ Марцилий Фицинус, после изгнания Медичи из Флоренции была принята и покровительствуема Bernardo Rucellai. Она получила убежище сначала в его дворце, а потом в его садах — Orti Oricellarj. -Эта Академия продолжала более традиции Paradiso degli Alberti чем Академии Santo Spirito]