Флоренция была также центром учёных, переводивших греческих классиков на латинский язык, или латинских авторов на итальянский. Частью это делали греки, преподававшие во Флоренции греческий язык и литературу, частью их ученики флорентинцы
Первый публичный художественный музей был учреждён Козимо Медичи в садах его вилл; тут находились богатые коллекции статуй, бюстов, барельефов и резных камней
Во Флоренции появились также первые историки, равно как и первые поэты Италии. В то время, когда Джиованни Виллани, в начале XIV ст., писал свою хронику, Данте сочинял Божественную комедию. Позже во Флоренции в начале XV века, гуманизм*, т.е. изучение древних греческих и римских писателей, принял значительное развитие. Против культуры средневековой, основание которой было всегда и по преимуществу религиозного характера, возникает в Италии новая культура гуманистическая, которая имеет нити соединения с цивилизацией, предшествовавшей средневековой. Флоренция была более всех других центров Италии того времени способна к гуманистическим исследованиям, именно потому, что в ней члены богатых и дворянских фамилий оказывали покровительство учёным. Притом флорентинцы XV ст. имели склонность к изучению всего уцелевшего от крушения классической культуры, от литературы точно так-же, как и искусств, и предавались этому исследованию с большим увлечением. Все сословия принимали в этом участие, и если не все изучали классические языки и литературу, то все приписывали этому занятию большое значение, ожидая от гуманизма разрешения всех культурных задач. Даже и в флорентинских монастырях предавались этой учёной деятельности; так монахи монастыря degli Angeli во Флоренции были известны своею учёностью, делались руководителями в научных вопросах и охотно давали советы
[* J. Burckhardt, Die Cultur der Renaissance in Italien, Leipzig 1869, — G. Voigt, Die Wiederbelebung des klassischen Alterthums, Berlin 1880. Очень подробное исследование итальянского гуманизма, пополняющее эти два сочинения, написал г. Карелин: «Ранний итальянский гуманизм и его историография. Критическое исследование». Москва 1892]
Гуманистов очень уважали во Флоренции; чистота их латинского языка высоко ценилась; они требовались повсюду: занимали кафедры в университетах, стояли в главе воспитательных заведений, иногда находились в высших советах республики и посылались в посольства. Они писали историю, поэмы, в которых прославляли своих покровителей. Богословия гуманисты не касались и обходили догматы, ограничиваясь насмешками над духовными и монахами
В Рим гуманистическая культура была перенесена из Флоренции, а не вышла из римской почвы, не смотря на то, что Рим сделался также центром гуманизма и даже один из пап — Николай V Парентуччелли (1445-1455), родом из Sarzana, был гуманист. Но гуманизм в Риме был искусственным, слабым подражанием тому развитию, которое происходило во Флоренции, а не оригинальным проявлением. Культура флорентинская была перенесена в Рим в средине XV ст., подобно тому, как культура элленическая наводнила древний Рим после сближения его с Грецией. Вообще можно сказать, что на римской почве никогда не возникала своя оригинальная культура, а цвела только заимствованная. Гуманисты, призываемые папами, даже авиньонскими, чтобы служить секретарями в Курии, были или флорентинцы, или тосканцы, получившие образование во Флоренции. В этом городе образовывались тогда лучшие латинисты
<…>
Часто сожалели, что культура чисто итальянская, несомненно более оригинальная гуманистической, развивавшаяся во Флоренции в ХIV-м ст., была отодвинута на второй план подражанием римским писателям. В самом деле с первого взгляда может показаться удивительным, что итальянцы, которые имели уже Божественную комедию Данте, поэтические произведения Петрарки, Декамероне Боккаччио, пренебрегая всем этим, стали подражать классикам древнего Рима и писать не на своём национальном, а на латинском языке. Но уже в произведениях Данте, Петрарки и Боккаччио проявляется эта наклонность к почитанию всего античного. В Божественной комедии — которую, как известно, Данте начал писать латинским гексаметром и потом уже перешёл к итальянскому языку — всё римское пользуется особенной почестью, почти поклонением. То-же самое мы замечаем в творениях Петрарки, которого можно назвать первым гуманистом. В слоге Декамерона проявляется также подражание латинским авторам, и гуманисты, поклоняясь римской древности, развили только то, что существовало уже прежде y итальянских писателей. Это почитание в Италии людьми эпохи возрождения — культура которых только что начинала развиваться — всего уцелевшего от классической, богатой, и уже завершённой цивилизации римлян, вполне арийского типа и близкой потому итальянцам, совершенно понятно. Римские писатели смотрели на мир не через фантастическую призму мистических иллюзий, но своими глазами, руководясь своим рассудком, не будучи рабами никакого авторитета. В средние века жизнь земная и земное общество находились в пренебрежении, философия покорялась теологии, государство — церкви. Всё, что напоминало язычество, отвергалось, Рассудок был подчинён умозаключениям схоластики и погружён в туман мистицизма. Возвращение к прошедшему — т.е. к классической римской культуре арийского типа — пробудившегося арийского ума итальянцев, удалившегося от мистических идей, порождённых средневековым христианством семитического характера, было потому совершенно натурально и неудивительно, что это поклонение римским писателям, свободным в своих умозаключениях, иногда переходило меру. Римляне передавали итальянцам литературу вдохновлённую природой, действительностью, которой руководил разум, нестесненный в своём отправлении, незатемнённый мистицизмом; подражать их писателям было освобождением от средневековых стеснений мысли. Таким образом всё двигало итальянцев возрождения к античному римскому миру. В нём отразилась элленическая культура, представляющая полный тип культуры арийской, свободной от семитических и всяких других влияний, тип не повторившийся более в истории, но к которому культурные классы европейских арийцев будут постоянно иметь влечение. Гуманизм не умер, он только изменил вид и живёт в современном нам обществе. Лучшее доказательство этого мы находим в том интересе, который возбуждает в образованных людях всё сохранившееся от элленической культуры, в её постоянном изучении