Лев Ильич Мечников о художественной части всемирной итальянской выставки во Флоренции

<…> {Неаполь и Тоскана} представляют две совершенно противоположные фазы развития. Тоскана, с её блестящим прошедшим, с её кроткими и трудолюбивыми жителями, страна промышленности, и Неаполь, с его буйными ладзаронами, готовыми на всё, даже поработать полчаса, чтобы продолжить сладкое far-niente [ничегонеделанье], долго ещё будут жить своебытною отдельною внутреннею жизнью, какое ни затевайте административное единство. Лишь когда сгладятся эти особенности, тогда единство Италии будет вполне совершенным, тогда только начнёт существовать италиянская нация; а до того, может быть только италиянское правительство, италиянское войско (и его много нужно будет для достижения предполагаемых результатов), да ещё разве италиянская всемирная выставка, предполагающаяся во Флоренции к сентябрю {1861}. С этою целью уже начаты большие работы. Воксал железной дороги переделывается в галлереи для выставки; мастерские художников наполняются произведениями, предназначаемыми украшать эти галлереи. Содержательницы appartements garnis [меблированные апартаменты] и табль-д’отов видят во сне несчётные толпы рыжебородых Англичан, наперерыв бросающихся на каждую дверь, на которой виднеется заветный ярлык. Щедрость и сплин на их британских лицах; гинеи и франческоны* в отдутых карманах. Даже моя старая хозяйка, синьйора Роза, начинает забывать блаженные времена Леопольда**, и несколько ласковее выбивает пыль из фланелевой красной рубашки: кум её обещал ей к сентябрю доставить отборную пару длинных Англичан, или по крайней мере русских простаков, приехавших лечить отмороженные ими в Сибири носы и за одно уже посмотреть battisterio S. Giovanni, Кашины, и чтò ещё попадётся под руку
[* Francescane — серебряная монета Великого герцогства Тосканского, чеканившаяся до 1859 г.]
{** великий герцог Тосканы в 1824-1859 годах}

<…>

Я посетил флорентинскую выставку с исключительною целью покороче ознакомиться с произведениями живописи, которых случалось очень много, против всякого ожидания, и между которыми очень не мало произведений действительно замечательных. Я спешу поделиться моими впечатлениями с читателями, тем более что этим я вовсе не выхожу из своей программы: в картинных галереях этой выставки, как и вообще в цикле италиянских провинций стремящихся к полному слитию, первенствуют Неаполь и Тоскана, представляющие собою два противоположные одно другому начала

Выставка эта, очень богатая и хорошо устроенная, имеет только тот недостаток, что посетившие её даже несколько раз сряду, обратив всю силу внимания на особенно-интересные из выставленных предметов и выходя потом, невольно теряются в разнообразии вынесенных впечатлений, которые с большим трудом удаётся привести в некоторую систему. Мне кажется, что главною виною того не богатство материялов, а несколько неправильное, совсем не систематическое размещение их. Я по крайней мере никак не могу угадать и до сих пор чтò имели в виду подобные распорядители, ставя то там, то здесь, какую-нибудь земледельческую машину или хитросплетённую из раскрашенной соломы штору, или что-либо другое в этом роде. Главная цель этой выставки, положим, была политическая: угадать не трудно, а многочисленные толки по этому поводу, предшествовавшие ей, совершенно избавляют от труда угадывать. Брошюры и журналы всех партий, глубокие политики и поверхностная молодёжь — все, устно и письменно, толковали, разбирали, каждый с своей точки зрения, а г. Каррега*, главный распорядитель, действуя как будто заодно с ними, откладывал со дня на день открытие
{* по-видимому, Francesco Carega di Muricce https://www.treccani.it/enciclopedia/carega-di-muricce-francesco_%28Dizionario-Biografico%29/}

Яснее всех поняла эту цель какая-то толстая героиня фруктового рынка в Сиене, и высказала её очень внимательно слушавшей толпе, ожидавшей как-то вечером, открытия почты и раздачи писем, привезённых вечерним поездом железной дороги из Флоренции
— Счастливы эти бестии, флорентинские работники, говорила она: — не было у них заработков ни на грош, а хлеб по две грации за фунт. Вот они кричали, кричали да и докричались до выставки. То-то, я думаю, наедет к ним форестьеров (иностранцев)! А мы… ну да чтò и говорить!