Uffizzi. Bоltraffio Busto di un giovinetto [Бюст подростка]; 5+; но вот это уже загадка, это уж совсем от Леонардо; куда этот юноша смотрит, что он видит, почему он грустен и этот таинственный свет зеленовато-жёлтый, заметно леонардовский. Это загадка, но без разгадки, можно стоять и думать, как перед Джокондой
От Dürer`a и прочих немцев галопом бегу; прекрасны, но что же делать, я в Италии
У Piero di Cosimo в общем характере картин что-то джорджоновское, но это совсем не Джорджоне
<…>
А! старый знакомый, Genga Girolamo (da Urbino, 1476), чудные фрески которого в сьенской галерее. Тут у него (масло) Св. Себастиан, мучители очень хороши, похожи на Джорджо[новских] кавалеров из «Моисея»
Ritratto di Giovane Gentildonna [портрет молодой знатной дамы] едва ли Piero, ХVIII веком пахнет. Фреска Lippi (Ritr[atto] di Vecchio [портрет старика]) 5+ и у Pollaiolo (Ercole [Геркулес]) пейзаж, как у Pierо, горизонты необозримые (надо купить фотограф[ию]). Ercole soffoca Anteo e abbatte l’Idra [Геркулес душит Антея и убивает Гидру]
У Беато тоже много общего в колорите с Piero, он между ним и Джотто
<…>
Очень хорош Св. Никола Gentile da Fabriano
» » Благовещение S. di Mardino.
Баталия Ucello — баталия Пьеро, только в тонах византийско-русской иконы
Смотрю я на всех них, т.е. Pierо, Giorgione, Рафаэля, Учелло и вместе с удовол[ьствием] мне несколько противно, не моё дело (сапожник, знай свои колодки), но вот перед Леонардо голоса этого не слышу. Да, это и меня касается. Леонардо и бросил эту картину, потому что это не искусство, а наука. Загадок здесь много, начну с левой нижней группы: В углу стоит некто, «дум великих полн»*, и глядит не вдаль, а скорее на своих преклоняющихся собратьев, руки сложены по-наполеоновски. Рядом с ним видны 2 головы, одна выше, ядовито-подозрительно поглядывающая на философа, другая, старческая бритая, смотрит на того же философа только с удивлением. Над всеми тремя видна конная фигура, с энерг[ичным] лицом, кого-то зовущая вне картины и указывающая на Мадонну. Под философом коленопреклонённая восторженная группа (один старик совсем пал ниц), а другие молодые смотрят с восторгом на Св Семейство; сейчас заметил, что человек, смотрящий подозр[ительно] на философа, поднял кверху леву[ю] руку с характ[ерным] леон[ардовским] жестом. В центре за Богоматерью прежде всего почтительно согбенная старческая фигура, что-то подносящая; за ним частью конная группа восторженно удивлённой молодёжи. Правую группу от ц[ентра] отделяет дерево, около которого стоит фигура опять с поднятым перстом. Правая группа совсем непонятна, частью восторженно- страдальческие лица, частью просто страдальческие, а на правом фланге в pendant к философу какая-то молодая гневная фигура; лицо повёрнуто от Богоматери и на нём недовольное выражение. Центральная группа проста и прелестна необъяснимой леонардовской прелестью. Что происходит наверху, один Господь знает [-] «сгрудились вместе кони, люди». Итак, что же это за картина, где каждая фигура — символ, каждое движение — вопрос. Тут уж, слава Богу, не искусство, а Леонардо. Картина Domenico Veneziano (учителя Piero) сахарна и малоэффектна. Вообще, кроме Piero и Ucеllo, все здешние его учителя и ученики плоховаты
[* Цитата из Вступления к поэме «Медный всадник» А.С. Пушкина: «На берегу пустынных волн / Стоял он, дум великих полн, / И вдаль глядел»]
A propos: нижн[яя] коленопр[еклоненная] фигура налево у Леонардо похожа на ангела в Крещении Verrochio