<…>
— Вечером пил кофе и ел gelato [мороженое] на Piazza Vittorio-Emm[anuele], слушал барабанно турецкое исполнение венгерской рапсодии Листа, маршей — etc. Ничего. Какая прелесть, что я один <…>
Флоренция, 15 июля
Забираюсь в детали. Cenacolo di S[ant] Apollonia [Трапезная [монастыря] Св. Аполлония]. Castagno для меня фигура совсем новая и понять его ещё не могу / Ну нет, вот сейчас посмотрел на портреты флорентийцев в фресках Castagno и сразу понял его силу, определённость и законченность, у него есть что-то общее (не в манере и технике, а в «сути») с Мантеньей. Вот это поистине монументальная живопись — это как бронза. Прямо grossartig [величественные] портреты Филиппа Испанского, Фаринаты, Уберти и Данте (надо купить фото). Ну а в «Сеna» [«Тайная вечеря»] ни загадки, ни монумента, «так» — не нравится / Как живые и как монументы сразу. Это величественнее всякой бронзы
Ц[ерковь] S[an] Marco. Итальянские чтимые церкви (как и русские, впрочем) совсем не камни, а организмы-деревья, они растут. Вот стволы — византий[ская] мозаика S. <нрзб.> вот Джотто и ст[арые] фрески, вот могила Pico della Mirandola — вот барочная архитектура, а я и прочие — листья, ХХй век
Сhiostro [монастырь] d[i] S.Marco [-] оказывается была и у флорент[ийцев] живописная школа, по манере похожая на Сьенскую (превосх. Nerro di Bicci)
Отсюда и Ботичелли etc. вышли. Только простоты тут меньше, даже сам Beato не так уж наивен. Фрески его мне пока не нравятся, мелкие иконы прелестны (I Re Magi [Волхвы]), что-то невероятное по роскоши — просто «драгоценная вещь» (и какую дрянь рядом копиист мажет)
Монастырь превратили в музей, это религиозная трагедия и, конечно, оскорбление того же Беато. Не было бы монастыря, не было бы и Беато, это золото и краски — иррациональны; музеи создали только Guido, Caracci, да, пожалуй, Рафаэля
Cena Ghirlandajo тоже не хороша, ах, как им всем далеко до Леонардо
Чудно, через Puvis узнаёшь Беато (фрески), а через Greco Тинторетто. Хороша своими нежными красками Maddalena e Christo [Магдалина и Христос]. Есть во фресках Беато и отзвук на Джотто (полож[ение] во гроб)
<…>
Академия
Посещение больших музеев вроде S. Marco совершенно похоже на разборку большой библиотеки (операция мне знакомая), когда смотришь заглавия, переплёты или в лучш[ем] случае перелистываешь (в сём луч[шем] случ[ае] откладываю книгу до времени благоприятного)
Абсолютно тоже и с музеями
Чудеса! мощь и силу М[икель] А[нджело] можно понять только из неоконченных вещей, где фигура ещё из глыбы не вылезла, чем где она вышла (Давид), всё кажется лёгким и простым, а тут похоже на великана, все мускулы свои напряжены. А Микель Анджело своей силой и тайной только и интересен. Каюсь, мне эта неокон[ченная] вещь нравится — но и Давид тоже. В нём между прочим многое от Аполлона — но есть то, чего у Аполлона нет — сила, у Аполлона только красота, божественность и власть. Мне кажется, что скульптура — самое трудное из искусств — творчество в трёх измерениях. Правильно писал Леонардо, что это искусство пыли и пота. Но зато это уж не зеркало, а почти жизнь. Савонарола и Буонаротти — тоже Флоренция и это меня занимает, мне кажется, они бы были возможны только в эпоху Данте. А между тем /
<…>
Аlessio Baldovinetti (1427-1499) лучше Беато. Крещение — прямо музыка / Ах, как хорошо бы было, если бы во всём музее был только десяток картин, пользы было [бы] в высшей степени