Особенно это видно на портретах женщин, а их тут очень много. Они богато одеты, но мистический дух в их облике отсутствует. Они держат в руках кубки с вином, или веера, или зеркала, или гранаты, или флакончики духов, или необычные небольшие книжки, наверно, восковые дощечки для записей. Иногда у них в руках даже старый символ секса и смерти — сосновая шишка. Но сила этого символа полностью утрачена. Готические актуальность и идеализм уже начинают вытеснять глубинную физическую религию южных этрусков, подлинный античный мир
В музее выставлены также кувшины и бронзовые изделия, патеры с полой древесной почкой в середине. Вы можете положить в патеру два средних пальца и так держать, чтобы сделать последний глоток жизни, первый глоток смерти — согласно этрусской традиции. Но вы не станете, как многие из запечатлённых на урнах, держать символическое блюдо перевёрнутым, уперев два пальца в «mundus». Опущенный книзу факел символизирует уходящее в загробный мир пламя. Перевёрнутая патера — кощунство. Это означает, что жители Вольтерры, Велатри, очень плохо разбирались в древних таинствах
Наконец ледяной дождь прекратился, на дворе музея было тихо, вышло солнце. Мы увидели всё, что можно было увидеть за один день. И вышли, надеясь согреться под подобревшими к нам небесами
Ещё можно было попасть в две-три гробницы, в те, что возле Порта-а-Сельчи. Но убеждён, что они не представляют никакого интереса, хотя я и не был там. Почти все гробницы, открытые в Вольтерре, были разграблены, а потом их снова засыпали, чтобы у крестьян не пропало ни пяди плодородной почвы. Там было много могильных курганов, но почти всё сровняли с землёй. А под некоторыми — круглые гробницы, построенные из неотёсанного камня, — в южной Этрурии таких нет. Впрочем, Вольтерра вообще не похожа на южную Этрурию
Одну гробницу целиком перенесли во двор Флорентийского музея — в ней хотя бы сохранилось её содержимое. Её заново восстановили точно такой же, какой она была обнаружена в Вольтерре в 1861 году, и, говорят, на прежние места поставили все урны. Её назвали Гробницей Ингирами, в честь известного археолога, работавшего в Вольтерре
Несколько шагов вниз, и вы в круглой камере, её поддерживает квадратная колонна, очевидно, её вырубили прямо в скале. На низком каменном ложе, которое по кругу идёт вдоль стен гробницы, стоят урны в два ряда — великий круг, окаймляющий тень
Гробница принадлежала одной семье, там около шестидесяти гипсовых урн, на которых уже хорошо известные нам сцены. И если эта гробница восстановлена точно такой, какой она была в оригинале, и если, как нам сказали, урны в ней расставлены против часовой стрелки, — от самой ранней до самой поздней, — то перед посетителем предстают урны Вольтерры в своей эволюции на протяжении века или двух
Но посетитель мучается сомнениями и недоверием. Почему, почему гробницу не оставили нетронутой там, где нашли? Парк Флорентийского музея преподаёт весьма наглядные уроки по поводу этрусков. Но кому нужны эти бесстрастные уроки по истории исчезнувших народов?! Человеку нужен момент приобщения. Этруски ведь не теория и не тезис. Если они представляют собой какую-то ценность, то ценность эта в опыте
А опыт всегда искажают. Музеи, музеи, музеи, равнодушные уроки, на которых комментируются необоснованные теории археологов, безумные попытки систематизировать и разместить в строго определённом порядке то, что никогда не поддавалось упорядочению и никогда нельзя систематизировать! Это чудовищно! Почему надо систематизировать любые опыты? Почему даже исчезнувших этрусков надо загнать в некую систему? Никогда это никому не удастся. Вы просто всё смешаете в кучу, у вас не получится картина этрусков, римлян, италийцев, или хеттов, или ещё кого-нибудь, у вас получится упорядоченная вами странная смесь. Почему нельзя оставить несовместимые вещи в покое? Вы можете сделать омлет из куриных яиц, яиц страуса или ржанки, но вы не сможете сделать нечто единое, объединить в одно целое курицу, ржанку и страуса, в нечто, что вы назовёте «яйцерождением». Получите просто бесформенный предмет. Омлет
все комментарии — Аллы Георгиевны Николаевской