Охота на кабана — любимое занятие итальянцев, самый главный вид спорта в Италии. И этруски должны были любить его, потому что в гробницах очень много сцен охоты на кабана. Трудно сказать, что именно кабан символизировал для них. Часто он находится в центре сцены, там, где должен быть покойник или бык, которого приносят в жертву. И часто на него нападают, но не мужчины, а крылатые юноши, духи. Вокруг него — деревья, на которые лезут псы, а над ним занесли топор с двумя лезвиями, и вепрь задрал вверх клыки в безумной ярости. Археологи говорят, что это Мелеагр и калидонский вепрь или же Геркулес и яростный зверь Эриманфа. Но это не всё. Это символическая сцена — кажется, что на этот раз кабан сам стал жертвой, псы и враги гонятся за этим яростным, диким зверем. Ибо он должен погибнуть, он, в отличие от львов и грифонов, не нападает на врага. Он, отец жизни, бежит по лесу, и ему суждено умереть. Ещё говорят, что он символизирует зиму, ту её пору, когда устраиваются поминальные пиршества. А на очень старых вазах часто рисовали льва и кабана, смотрящих друг на друга — ведь они противники
Удивительно красивы сцены отъезда, путешествия в крытых повозках, запряжённых двумя или более лошадьми, на облучке — возничий, рядом верхом на коне скачет друг, бегут собаки, а навстречу едут всадники. Под просмолённой парусиной верха повозки лежит мужчина или женщина, или целая семья, и очень медленно все движутся вперёд по дороге. И на всех фресках, что я видел, карету везут лошади, а не волы
Безусловно, это путешествие души. Говорят, что это изображение похоронной процессии, урну с прахом везут на кладбище, чтобы положить в гробницу. Но память видит в картине гораздо больше. Так и представляешь себе кочевников в повозках, они кочуют с места на место, вспоминаешь буров и мормонов
Говорят, что картины путешествия в крытых повозках можно увидеть только в Вольтерре, и нигде больше в Этрурии. Они производят ни с чем не сравнимое впечатление. В них какая-то особая атмосфера путешествия — перед вами люди, которые помнят свои поездки по суше и по морю. И ощущение какого-то необычного волнения, беспокойства, в отличие от уверенной в себе, танцующей южной Этрурии — это влияние готики
На верхних этажах ещё больше урн, но на них изображены уже греческие сюжеты, так называмые греческие. Елена и Диоскур, Пелоп, Минотавр, Ясон, Медея, убегающая из Коринфа, Эдип, Сфинкс, Улисс, Сирены, Этеокл, Полифем, Кентавр, Лапифы, жертвоприношение Ифигени — они все здесь, и их легко узнать. Тут так много греческих сюжетов, что один археолог предположил, что эти урны сделаны греческим колонистом, жившим в Вольтерре после завоевания Этрурии римлянами
Можно с таким же успехом сказать, что «Тимон Афинский»* был написан греческим колонистом, осевшим в Англии после того, как католическая Церковь была здесь низвергнута. Эти «греческие» урны такие же греческие, как «Тимон Афинский». Греки сделали бы их куда «лучше»
[* трагедия Уильяма Шекспира, написанная в 1608 г.]
«Греческих» сцен здесь несметное количество, но можно лишь догадываться, что именно на них изображено. Кто бы ни вырезал эти ящички, он мало знал о легендах, с которыми он имел дело, а легенды для этрусских ремесленников тех дней были тем же, что и для итальянских ремесленников наших дней. История использовалась просто как стержень, на который местный житель нанизывал плоды своей фантазии, так елизаветинцы* использовали греческие мифы для своих стихотворений. Не исключено, что мастера-резчики по гипсу опирались в своей работе на какие-нибудь старые модели или воспоминания о них. Во всяком случае, эти сцены не имеют никакого отношения к эллинам
[* имеются в виду величайшие поэты эпохи правления Елизаветы I (1533 — 1603) Э. Спенсер, У. Рэйли, У. Шекспир]
все комментарии — Аллы Георгиевны Николаевской