Весна 1998 г. выдалась в Италии прохладной, и последнее воскресенье апреля оказалось едва ли не первым по-настоящему тёплым, даже жарким днём. Выехав ранним утром из Рима по автостраде, мы вскоре свернули с неё. И эта дорога с разделёнными барьером двойными в каждом направлении полосами была отличной. Разве что она больше вилась, повторяя изгибы не слишком широкой долины Тибра, обрамлённой зелёными холмами. Некоторые из них накрыты шапками красных черепичных крыш, а то и увенчаны сложенными из серого камня, будто седыми, замками. Не только они, но и ухоженные поля, виноградники, оливковые рощи, да и сама дорога свидетельствовали о накапливавшейся здесь веками, даже тысячелетиями, и передававшейся из поколения в поколение культуре
Нам предстояло пересечь Умбрию, чтобы на границе её, но уже в тосканской провинции Ареццо, приехать в небольшое селение Монтерки. В его названии угадывается латинское Mons Herculis — Горы Геркулеса. В античные времена там практиковался культ мифического героя. Барельеф с изображением того, как он, схватив за шею извивающуюся лернейскую гидру, заносит над ней палицу, и сейчас украшает кафедру местной церкви. Правда, барельеф относится уже к XVI столетию нашей эры и связан с другим периодом в истории селения, ставшего форпостом Великого герцогства Тосканского
Много лет тому назад, когда, работая в Италии, я бывал в Монтерки, местные жители жаловались, что о них все забыли. Власти не соберутся починить ведущую к ним дорогу; почта направляет адресованные им письма в более известное Монтеварки, и даже «аист залетает редко», так что численность населения никак не достигнет двух тысяч. Лишь иногда наведываются любители искусства, чтобы увидеть в часовне при сельском кладбище фреску великого художника Раннего Возрождения Пьеро делла Франческа. Но ей грозит гибель. Для её реставрации и капитального ремонта обветшавшей часовни коммуна (единица административного деления Италии) не имеет средств
С тех пор в Монтерки произошли перемены. Там открылся музей, посвящённый реставрированному шедевру Пьеро делла Франческа. С ним селение обрело значение ещё одного очага культуры в Тоскане
«…Хотя время, которое зовётся отцом истины, рано или поздно обнаруживает правду, но всё-таки случается, что на некоторое время бывает обманно лишён почестей тот, кто заслужил их своими трудами. Так случилось с Пьеро делла Франческа…», — писал Джорджо Вазари, имея в виду его учёные работы «О живописной перспективе» и «Трактат о пяти правильных телах». Однако сказанное можно отнести и к живописному наследию художника. Это теперь его, как Данте, Микеланджело, Леонардо, Рафаэля, часто называют просто по имени — Пьеро, ибо, хотя людей, носящих те же имена, много, они по-своему единственные и непревзойдённые
«Некоторое время», на которое Пьеро делла Франческа был «лишён почестей», затянулось на несколько столетий. Его чистое и светлое, невелеречивое искусство, стоявшее особняком и при жизни художника, после того как он умер, оказалось заслонённым произведениями последующих поколений живописцев умброфлорентийской школы, шедших через великолепие Высокого Возрождения к изысканному маньеризму и пышному барокко. Наверное, тогда строгие и торжественные фигуры на фресках и картинах Пьеро стали казаться архаичными, как перестали выглядеть новаторскими совершенные перспективные построения его живописных композиций и изумительные достижения в передаче света. Уже в следующем веке папа Юлий II приказал сколоть написанные им в Ватиканском дворце фрески, чтобы расчистить место для росписей своего любимца Рафаэля. Теперь некоторые историки искусства считают, что в заочном соревновании двух великих художников «первенства заслуживает Пьеро» (М. Алпатов)