Лев Ильич Мечников. Вольтерра (дорожные заметки)

Есть в ней г. Америго Витти, а у него в жилах течёт не кровь — иначе она застыла бы от одного взгляда на настоящее положение города — а ртуть, — так по крайней мере уверяет меня г. Калаи… Результатом этой физиологической странности выходит то, что синьор Америго не может посидеть полчаса на месте — но мечется и бросается во все стороны, поэтому некоторые либеральные флорентинские журналы подумали было, что он живёт… Ошибка простительна в людях, хотя бы они были даже редакторы журналов, а в этом случае тем более, что флорентинские либералы смотрели на дело издалека. Что делает Америго Витти? Нет, в этой форме на вопрос решительно нельзя ответить. Чего не делает г. Витти? — Ответ простой: дела. Он скульптор, член всевозможных и невозможных обществ, какого бы ни было направления; он представитель вольтерранской демократии и кавалер св. Маврикия и Лазаря…

Во время последнего итальянского переворота, Вольтерра поторопилась… подождать, что сделают другие. Не то, чтобы тенденции её не были определённы; напротив, она и душой и телом хочет доживать спокойно. Но согласитесь, смешно же бы было, ради квиетизма, поднять тревогу, тем более что оставалось много несравненно более удобных способов высказать свои патриотические стремления. Она конечно остановилась на этих последних. Синьор Cnrte A, Marchese В, Barone С (в Вольтерре нет нетитулованных особ) отростили себе усы и бородки all’Italiana, предварительно сняв с себя портреты, которые послали в Вену — кому следовало. Говорят, будто получив драгоценный альбом, Леопольд забыл, что он в Вене, где запрещены цензурою сонеты Филикайи*, и воскликнул с порывом истинно-итальянского увлечения:
Forse roi ancor piu bruti, ma piu forti! [может, вы ещё безобразнее, но ещё более могучи] Но речь не о Филикайе — его в Вольтерре не читают. Достаточно того, что signor cavaliere Америго Витти непотерпел позора своего родного города, и едва пьемонтские войска вошли в город, он поднял трёхцветное знамя на своём великолепном дворце. Он даже не ограничился и этим, а предложил муниципальному правлению назвать именем Виктора-Эммануила театр, носящий теперь имя Персия Флакка** и в котором с самого времени его существования не было дано ни одного представления. Муниципия на это не согласилась, находя, что вид Вольтерры и так слишком много изменился, с тех пор, как жители отростили себе либеральные бородки
[* Винченцо да Филикайя (da Filicaja; 1642-1707) — флорентийский поэт-патриот]
[** Авл Персий Флакк (Àulus Persius Flaccus) — римский поэт I в. н. э., уроженец Вольтерры]

Между тем г. Америго Витти не ограничился этим, а тотчас же открыл в Вольтерре комитет итальянского единства, которого сам он президент и вместе с тем единственный член до сих пор

Общество взаимного вспомоществования между работниками не привилось в Вольтерре. Г. Витти никогда хорошенько им не занялся, потому что во всей Италии ещё ни один из предводителей подобного общества не получил креста св. Маврикия и Лазаря. Да впрочем подобное общество едва ли необходимо в Вольтерре; собственно работников там нет

Единственная промышленность этого города — выделка алебастровых ваз и подделка из алебастру же этрусских древностей. Основание хрупкое — да оно и подломилось с разу, едва прекратился в Италию наплыв праздношатающихся с набитыми карманами. Таким образом большинство вольтерранских рабочих перешли, либо в пенитенциарное заведение, либо в богадельню

Зато г. Витти учредил здесь батальон Надежды. Это-то и есть его капитальное дело, и оно-то и доставило ему святое право напечатать на своих визитных карточках «Cavaliere di ss. Maurizio e Lassaro»*
[* Кавалер ордена святых Маврикия и Лазаря (награда Савойского Королевского Дома)]