На развёртывающиеся вокруг пейзажи Тосканы смотрели чины адской миссии c худо скрытым недоброжелательством. Кипарисы, зубчатые замки, нежные холмы, мирные поместья, и церкви, церкви, слишком много церквей. Князь Бельфегор зевнул и закрыл глаза. «Средневековье», пробормотал он презрительно. Тем временем пронеслась Сиена, и уже удлинились тени её тонких башен. Километры за километрами сжигались в дружной работе моторов Rolls-Royce и адского масла. Ударили колокола сельских кампаниле. Посланник и его секретари поёживались. Их поезд влетел в маленький тёмный городок, и здесь произошла катастрофа. Белые волы, тащившие повозку шарахнулись от передовой машины с таким проворством, которого нельзя было ожидать от этих животных. Шоффер круто поворотил во избежание столкновения и ударил о каменную стенку. Толчек, поломка, погнутое шасси. Посланник и секретарь благополучно выскочили, задние автомобили остановились. Князь Бельфегор слегка оскалил зубы. «Как называется это милое селение — спросил он c яростью. «Буонконвенто», — ответили ему
В тот самый вечер после Аvе Maria, пришёл в Буонконвенто Дон Серафино приходский священник церкви Сант Анджело ин Кампанья, стоявшей в нескольких километрах к югу от городка на разветвлении двух дорог. Дон Серафино спешил, поглощённый заботами о своём хозяйстве. Придя в городок, он направился к пьяцце, кое-что купил, кое c кем поговорил. Когда он окончил дела, уже стемнело. Он вышел на пьяццу, отирая платком лицо, вспотевшее от нелёгких побед над тосканским упрямством. В конце единственной улицы увидел он яркий белый свет, услышал голоса, стук молотков, лязг железа. Привлечённый любопытством, Дон Серафино направился туда
Белый свет проливали сильные ацетиленовые фонари, и от них ещё чернее казалась кучка горожан, обступивших поломанную машину. Вокруг приезжих образовали они почтительное кольцо, украшенное одним карабинером. В яркой полосе света выделялись резкие профили, чернели впадины глаз, блестели зрачки и зубы, открытые улыбкой: князь Бельфегор, окружённый секретарями, самолично наблюдал за починкой. У колёс работали, стучал молоток, визжал напильник, гудела паяльная трубка. Как это всегда оказывается в Италии, явился бывалый находчивый человек, который ловко взялся за дело, не слушая тех советов, которые давали ему господа эксперты и инженеры. Жители Буонконвенто c восхищением созерцали работу своего согражданина
Дон Серафино робко пробрался вперёд, касаясь шляпы, чтобы иной раз ответить на поклоны. На работающих и на дожидавшихся взирал он c почтением к богатству и к общественной иерархии. Мальчишки пролезли вперёд, потрагивая пальцем лак кузова и медные ручки. Дон Серафино вдруг захотелось тоже во что бы то ни стало коснуться машины. Он незаметно ступил и положил свою тяжёлую руку на слегка согнувшееся под её тяжестью упругое крыло. Внезапно отдёрнул он руку и отступил назад. Ему показалось, что на него смотрят приезжие. На короткое мгновение его глаза встретились c многими светящимися жёлтым огоньком и насмешливостью глазами. Дон Серафино сконфузился, опустил голову и выбрался из толпы
Он направлялся домой, когда его догнал и окликнул аптекарь, синьор Траппола. Синьор Траппола был вольнодумцем и республиканцем, и простоватый священник Сант-Анджело служил мишенью многих его шуток. «Дон Серафино», звал аптекарь. «Дон Серафино, какова новость, каковы времена!» — «Добрый вечер, синьор Трапполла», сказал священник, «что случилось?» Он оглядел c некоторой осторожностью возбуждённое лицо аптекаря, его съехавшую на затылок шляпу, его сбившийся чёрный галстук. «Дон Серафино, вы знаете мои убеждения, но я вам скажу, что это уже слишком. Basta!» Священник выслушал затем c возрастающим удивлением всё, что синьору Траппола удалось прочитать в газетах и услышать в толпе о путешествии посланника преисподней. В конце речь аптекаря стала бессвязной, он повторял только: «У наc в Буонконвенто? Нет, basta!» Дон Серафино недоверчиво поглядывал на него c высоты своего высокого роста, боясь какого-либо подвоха. «Вы опять шутите, синьор Траполла?» — сказал он и попытался даже улыбнуться и пригрозить пальцем. «Я шучу?» — заревел республиканец, — «я шучу?» — Он схватил за рукав Дон Серафино и потащил его в дверь аптеки