Реабилитация итальянской живописи XIX века — дело совсем недавних лет. Сначала было обращено внимание на отдельных художников, не заслуживавших того огульного и крайнего пренебрежения, с которым было принято относиться к итальянцам прошлого столетия. Писатель и живописец Соффичи, живший перед войной в Париже, был одним из первых, оценивших как должно своего земляка, забытого тосканского художника 60-70 годов Фаттори. После войны интерес к «отточенто» быстро возрос. Появились статьи в журналах и газетах, нашлись ревностные коллекционеры <…> Не обошлось, конечно, без всяческих преувеличений <…> Очень своевременно поэтому вышла теперь книга Эмилио Чекки, «Отточенто» (La pittura Italiana dell’Ottocento), где автор, при своём интересе к забытой эпохе и при всей своей понятной симпатии к её лучшим представителям, везде сохраняет чувство меры и вескость достаточно осторожных суждений
<…> Порядочная галлерея итальянского XIX века — дело будущего. Её лишь деятельно подготовляют частные собрания, возникшие за самые последние годы во Флоренции, в Милане и в Турине. Пока что, приходится довольствоваться ретроспективными выставками: выставки Фаттори и Сильвестро Лега уже состоялись, а в этом году на очереди выставка Синьорини
Что же можно сказать об итальянском «отточенто», отчасти на основании собственных разрозненных впечатлений, отчасти на основании добросовестной работы Чекки, исполненной с непокидающим автора чисто тосканским здравым смыслом? Бесспорно, что на протяжении XIX века в Италии был ряд чистых и даже тонких живописцев, забытых совершенно несправедливо и теперь могущих составить радость истинного любителя и отличного коллекционера. Бесспорно также, что художники эти были глубоко затеряны в своей исторической обстановке, оказывались всегда одиночками и чудаками, выступали лишь маленькими изолированными группами и не были заметны не только в Европе, но даже и в самой тогдашней Италии, где гремели в римских ателье всякие заезжие бездарности. Нельзя отрицать, что в 60-х годах некоторые из собравшихся во Флоренции художников были близки к тем же самым поискам, которыми заняты Мане и первые импрессионисты. Из этих поисков однако никакого значительного движения не вышло. Одни (Де Ниттис) просто уехали в Париж и там примкнули к французской живописи, другие (Синьорини) постепенно растеряли всё, что у них было в молодые годы, третьи (Фаттори, Лега) остались до конца хорошими живописцами, однако, безвестными, изолированными от мира, чудаками, непонятыми и неоценёнными в глубокой своей провинции
<…> Лучшие живописцы «отточенто» — всегда пессимисты, изобразители маленькой жизни, частного быта, пейзажного уголка. Их главное качество — серьёзность и чистота живописного наблюдения и самой живописи. Фаттори в этом смысле самый артистичный из них, самый тонкий и самый значительный, — значительный всегда, даже в самых крохотных этюдиках сельской жизни, во всех этих поэтических и бессюжетных быках, лошадях, повозках, полях и взморьях тосканской мареммы. В крепкой эмалевости его живописи и в свете, растворяющем краски его палитры, есть что то в самом деле напоминающее «пределлы» кватроченто. И осторожный Чекки имеет основание сказать, что «эти рассеянные по разным местам и до сих пор неведомые большинству итальянцев картины являются единственным сокровищем, которое на протяжении веков можно сравнить с сокровищами, какие оставил Анджелико в монастыре Сан Марко, так близко к мастерской старого и всеми пренебрегаемого профессора Флорентийской художественной школы»…
Другие живописцы флорентийской группы, Сильвестро Лега и Синьорини, менее ровны, менее чисты в своей живописи. У Лега была склонность к жанровому эпизоду. Синьорини же хорош только в ранних вещах. Чекки вспоминает, кстати сказать, что одна из ранних картин Синьорини (1865 года) оказала влияние на Дега, по собственному признанию французского мастера. Два подававшие отличные надежды тосканца, Аббати и Сернези, умерли слишком рано, третий Боррани хорош, как и Синьорини, только до 70-х годов