<…> Почин и пропаганда в деле искусства принадлежат бесспорно вольным общинам Тосканы. Между ними сама судьба избрала средоточием итальянского народного творчества Флоренцию. При виде её нетленных памятников и художественных богатств, путешественник убеждается в этом невольно и чувствует желание ближе узнать людей, которыми она построена и украшена. Флорентинских мастеров трудно забыть, даже покидая их отечество <…>
В произведениях Альберти и Брунеллески, Гиберти и Донателло, Анджелико и Мазаччио заметно мало сходства. Они не подражали друг другу, но трудились по внушению собственного таланта, заимствуя у наставников основные технические приёмы, да немногие, лучшие образцы. Такая свобода творчества встречается редко в истории и возможна только при самых благоприятных для него условиях. Эти условия счастливо соединились во. Флоренции, когда, достигнув политического и промышленного первенства над другими общинами Тосканы, она сделалась средоточием итальянского просвещения
Художественные центры, как известно, возникают большею частью помимо воли правительств и не во всяком столичном, торговом или приморском городе. Двор, аристократия и богачи ещё не могут создать той нравственной и общественной атмосферы, которая производит и питает великих мастеров. Правда, в этой избранной среде дарование вызывает, как всякая новинка, мимолётное удивление и горячее любопытство; но, когда пройдёт первый порыв восторга, она становится к нему совершенно равнодушною. Труд в её глазах есть презрительное достояние бедности, вполне вознаграждаемое деньгами; произведения кисти и резца служат для неё больше забавою, чем потребностью; в зодчестве она ничего не ищет, кроме удобства и наружного блеска. Где люди исключительно поклоняются породе, капиталу и другим, более случайным, преимуществам, там ещё нет тёплого. места или приволья ни для искусства, ни для умственной жизни вообще. Только народ свободный и просвещённый во всех его слоях, от высших классов до низших, способен глубоко уважать талант и труд, настроить к постоянной деятельности мысль и фантазию, пробудить вдохновение и творчество
Такими именно качествами отличалась флорентинская публика XIV и XV стол. Большинство её состояло из людей, которые сами возвысились личными способностями и трудом, а потому ценили не столько знатность и мёртвые капиталы, сколько предприимчивость и энергию. Праздность тогда не была терпима во Флоренции; роскошь преследовалась обычаями и строгими законами; богачи и бедняки вели жизнь рабочую. Неудивительно, что искусство нашло для себя самый надёжный приют и главный питомник в этом городе. Сами мастера чувствовали к нему невольное влечение и любовь. Им было веселее и отраднее дышать здесь, чем в других городах, где они испытывали пустоту и одиночество. Поселяясь среди свободного и развитого народа, они слышали обо всём, чтò происходило великого на свете, беседовали с мыслящими людьми об искусстве и науке и следовательно шли в уровень с веком. Флорентинская публика относилась с терпимостью и радушием ко всем талантам, позволяла высказаться каждому направлению, ни у кого не отнимала ни средств к деятельности, ни надежды на успех. Ей не приходило в голову стеснять или опутывать вдохновение и творчество нелепыми требованиями так-называемого господствующего вкуса. При всей подвижности своего характера, флорентинцы не поклонялись моде, не имели претензии давать тон или манеру, предписывать какие-нибудь законы и правила изящного, выдуманные педантами, и были чужды капризов и припадков, свойственных избалованным аристократам и деспотам
Напротив того, они владели, как истинные знатоки и любители искусства, всеми качествами, необходимыми для здоровой и полезной критики, именно: соединяли справедливость с доброжелательством, отгадывали тонким чутьём размеры каждого дарования и усердно заботились о том, чтобы оно не сбилось с прямой дороги и не вышло из своих границ. Слава в этом городе не приобреталась даром, без усилий, но и не терялась без вины, по прихоти и произволу публики; художественное произведение не принималось на веру, не ценилось на обум, по первому впечатлению толпы, но обсуживалось с толком, при участии опытных, сведущих и беспристрастных людей. Имея перед собою ещё с давних времён разнохарактерные образцы зодчества, ваяния и живописи, флорентинцы могли сопоставлять, сравнивать и взвешивать достоинства и недостатки каждого мастера. Обмануть и подкупить их ложными признаками или блёстками превосходства было невозможно