Уставы этой корпорации начертаны во второй, половине XIV столетия (1386). Отнесённая к разряду низших гильдий, она не всегда принимала участие в политических делах. Кроме живописцев, сюда принадлежали лакировщики, позолотчики и все ремесленники, которые употребляли для своих произведений рисунки или краски. Центром деятельности мастера была в то время не академия, даже не кабинет или студия, а открытая лавка (bottega), где он выставлял образцы своего искусства и обыкновенно сам помещался с семейством. Но при дешевизне и незатейливых требованиях тогдашней жизни, художественный труд окупался вполне и нередко с избытком. Главные материалы, орудия и пособия мастер находил внутри страны. Мрамор и камень превосходного качества можно было достать из Тосканы и соседней Каррары; краски большею частью употреблялись недорогие и готовились дома
Итак, блестящие успехи искусства во Флоренции нельзя приписывать исключительно роскоши или сибаритским привычкам жителей. Искусство это было не заносным, а туземным искусством, питалось не миллионерами, а целым народом. Правда, флорентинцы ХV века владели большими капиталами; но разве капиталисты непременно и везде склонны тратить деньги на художественные произведения? На свете есть не мало наслаждений и удобств, которыми богатый человек часто вполне довольствуется. Даже в нынешнее время, несмотря на влияние просвещения, эстетического вкуса и моды, большинство зажиточных классов живёт и проживает свой век без картин и статуй, а ценит гораздо выше театр, лёгкую литературу, да некоторые практические науки. Напротив, флорентинцы питали к зодчеству, ваянию и живописи какую-то общую и сильную страсть. Она покажется нам непонятным капризом, если упустить из виду её внутренние, психологические причины
Искусство всего легче крепнет и пускает корни, обращается в нравственную потребность целого общества и каждого гражданина именно тогда, когда подспорьем ему служат народные верования, когда оно поддерживается и согревается религиею. Ничто, кроме истинного энтузиазма, не в силах пробудить вдохновения и художественной деятельности. Красота, как доказывает история, прежде чем сделалась земною, носила божественный образ; эстетические или художественные идеалы выработывались обыкновенно из идеалов религиозных. Возьмём в пример греков и римлян. У них мы находим ту же благородную страсть к искусству, как у флорентинцев, и ещё в бòльшей степени. Раскопки Помпеи доказывают, что произведения кисти и резца красовались там не в одних храмах и на площадях, но были принадлежностью домашнего очага, воплощали и увековечивали любимые образы богов, пенатов, героев и предков, приветствовали человека в семье и провожали его в могилу. Без искусства было скучно жить на земле и лежать под землёю. И в древности этот обильный родник творчества был впервые открыть религиею. Но, по свойству своих верований, греки и римляне вдохновлялись больше всего изяществом форм, радостями и наслаждениями телесной жизни. Христианская религия указала новоевропейским художникам другую, почти не тронутую язычеством область, именно внутреннюю, духовную жизнь человека. Разработка этой неизмеримой области потребовала соединённых усилий многих веков и народов. Флорентинцам, которые наследовали лучшие качества, свободу и просвещение греков и римлян, было суждено сделаться первыми наставниками и руководителями Европы на этом новом поприще
<…> мастера Флоренции возвели в половине ХV века почти все отрасли христианского искусства на одинакую высоту. Так Брунеллески можно считать сильным, если не главным двигателем церковного зодчества в Европе. От него ведёт начало стиль возрождения; поставленный им купол на флорентинском соборе считается образцовыми и до сих пор невредим, между тем как купол св. Петра давно потребовал железных скреп для подпоры <…> христианская скульптура возникла и была разработана по преимуществу в Тоскане. Здесь, как мы видели, первенство принадлежит. неоспоримо школе пизанской. Но Гиберти и Донателло значительно её опередили, благодаря своему таланту и непосредственному изучению древних образцов. Оба они (особенно Донателло) усвоили самые смелые приёмы и лучшие способы ваяния, и если не достигли технического совершенства греков и римлян, то во всяком случае мало им уступали во внешней отделке и выказали удивительную изобретательность. Первому принадлежат бесспорно-великие открытия в литейном искусстве, второму — в резьбе мраморных барельефов