Трудно передать, в немногих словах, впечатление, которое производит на путешественника после Флоренции Сиена. Очарованный столицею Тосканы, он едет смотреть на её соперницу без больших надежд и даже с некоторыми против неё предубеждениями. Ему известно, что она сама себя истерзала и погубила, что нигде средневековые междоусобия не имели такого зверского и безвыходного характера: «Я увижу, думает он, антикварный город, столь любезный археологам, прославленный англичанами, но, вероятно, город мёртвый и скучный; только собор, должно быть, любопытен». И, не ожидая ничего, идёт он по извилистым улицам Сиены. Скоро оказывается, что город довольно велик. Это понятно: «в старину здесь считалось до ста тысяч жителей, а теперь сделалось просторнее». Дворцы попадаются на каждом шагу. Они колоссальны, как флорентинские, и не уступают им красотою архитектуры. К сожалению, внутренность их большею частью непривлекательна: они давно лишились своих сокровищ: картины и фрески почти везде исчезли или стёрлись; ими богаты только церкви, да часовни или оратории. Но по местоположению Сиена живописнее Флоренции: разбросанная по холмам, как Рим, она открыта с разных сторон и богата пейзажами. Окрестности также прекрасны: здесь оканчиваются горы и начинается тосканская маремма. Собор стоит не в центре, а на одной из высот и, так сказать, владычествует над Сиеною. Жители хотели дать ему громадные, почти невиданные, размеры; стена недостроенного нефа тянется далеко в соседнюю улицу. Нынешняя церковь есть только поперечная часть (трансепт) проектированной. Нужно согласиться, что она отделана и убрана роскошнее флорентинского собора. Чтобы затмить свою соперницу внешним блеском, Сиена выставила в своём храме на показ миру чудеса искусства. Резные и накладная работы по дереву и мрамору (tarsia, entaglio*), разрисованные стёкла и розетки, алтари из драгоценных камней, иллюминованные рукописи и книги в ризнице ослепляют глаза. Даже мостовая собора покрыта разноцветными барельефами, сложенными из мрамора по рисункам лучших живописцев. На ней, посредине церкви, изображены события ветхого завета, а у входа представлена Сиена, в виде римской волчицы, окружённая союзными городами. Кафедральное начальство только недавно догадалось прикрыть эту мостовую досками, чтобы сберечь её от человеческих ног. В самом деле, она устроена не для ходьбы. Но красота собора ещё не победит путешественника, если он знает, что это здание сооружено по плану или при помощи пизанских зодчих, что над лучшими статуями трудились флорентинские мастера, что самые дорогие сокровища скуплены у иностранных художников и принадлежат ХV или XVI столетиям. Больше всего поражает Сиена своею главною площадью (Piazza del campo). Эта площадь имеет вид подковы и обширнее флорентинской. Она переносит вас в самую глубь средних веков, когда город жил силою и волею целого народа. Мы не находим здесь никаких следов местного Перикла или Медичи, а видим перед собою вольную итальянскую общину во всём её величии и, вспоминая, какие кровавые сцены, какие бури происходили на этой площади, попеременно испытываем удивление и ужас. Публичный дворец, современный флорентинскому, поседелый от древности, смотрит грозно; вход к нему сторожит таже волчица, эмблема римского происхождения Сиены; только часовня матери-покровительницы города, смягчает суровый стиль фасада, да лёгкая башня смело уносится в небеса. Эта башня — достойная соперница башни Арнольфа в Palazzo Vecchio: Леонардо да-Винчи не даром восхищался её красотою. Насупротив и по бокам дворца стоят такие же гиганты, построенные, словно наперекор общине, богачами. Видно, что эти люди были для неё опасны и не скоро смирились. Средина площади украшена фонтаном (Fonte gaja). Сиенский скульптор ХV-го века делла-Кверчиа изобразил на нём библейские события; но барельефы этого мастера повреждены, и теперь (1868 г.) восстановляются. Таков наружный вид площади. На ней до сих пор шумит народ, но невинным, торговым шумом. Беспокойные времена давно прошли…
{* кажется, опечатка — и должно быть intaglio}