Викентий Викентьевич Вересаев. Паутина

Елена Николаевна сказала:
— И какая музыка, вслушайся. У каждой волны свой звук, своя душа… Вот, видел, сейчас разбилась? Как бёклиновская наяда, — помнишь, в «Игре волн», которая в коралловом венке, — болезненно-страдальческая, испуганная… А вот эта — шумная, животно-весёлая…
Она остановилась и задумчиво смотрела на набегавшие волны.
— Должно-быть, можно целыми часами стоять здесь, стоять и слушать, и они будут что-нибудь рассказывать…

Готовцев смотрел на её задумчивое, милое лицо. Ему было светло и радостно, что она и её душа принадлежат ему. И он думал: неужели он забудет нынешнее чувство, и оба они опять бессильно и озлобленно начнут биться в липкой паутине, опутанные неведомым и неуловимым пауком?

{Полное собрание сочинений. Том третий. Издание Т-ва А.Ф. Маркс в С.-Петербурге. 1913}