Варварские нашествия с начала V века ещё более осложняли зло. В 404 г. Италия сильно пострадала от сбродных германских полчищ, спустившихся с Альпов под предводительством Радагайса. Тусция (Тоскана) понесла особенно жестокие удары. Флopeнция подверглась осаде — в первый раз после четырёх с половиною веков мирного развития. Грубым варварам не удалось взять укреплённого города силою. От ужасов сдачи под давлением голода его избавил Стилихон, последний великий полководец империи на западе и последний защитник её мирового единства. На высотах Фэзул и на флорентийской равнине 23 августа 404 г. одержал он решительную победу над врагами. Много тысяч германцев, говорят, обагрили своею кровью улыбающиеся зеленью, густо засаженные полезными растениями — оливами и виноградом, тщательно обработанные холмы. Они потерпели полный разгром. Флоренция была спасена, но по окрестностям тяжело прошлась опустошающая рука. Многие плантации и виллы оказались разграблены и сожжены. Город, вероятно, оправился бы от пережитого удара, если бы государство проявило способность воспользоваться одержанною победою. Но германские вторжения в Италию продолжались*. Вестготы с Аларихом бурной грозой прошли через страну. В 476 г. она сделалась территориею варварского королевства Одоакра. В 493 году его сменил Теодерих остготский, и к началу VI века Флоренция перестала быть частью римской империи. Наступает самая мрачная пора её исторического существования
[* Новейшее талантливое и солидное изложение эпохи занятия Италии германцами см. в доступной книге Р. Villari, Le invasioni barbariche in Italia (Milano, 1901). Cp. L.M. Hartmann, Geschichte Italiens im Mittelalter (томы I и II)]
3.
Раньше чем входить в «флорентийское средневековье», следует ещё взглянуть быстро, но пристально на состояние духовной культуры в изучаемом городе, пока он составлял живую, хотя бы и малую, молекулу в общественном организме римской империи
Уже из беглого обзора памятников видно, что там любили искусство. О том, насколько высоко стояло во Флоренции умственное образование, мы определённо сказать не можем, так как не сохранилось воспоминаний об учёных, писателях и поэтах, которые бы оттуда вышли, или данных об организации там школьного дела. Нужно только предполагать, что науки должны были цениться там достаточно, раз город носил отпечаток вполне цивилизованного центра средней величины, и муниципальные власти его, разумеется, заботились об устройстве там необходимых средств для обучения*. Но интересно подчеркнуть несколько имеющихся сведений о религиозной жизни её обитателей в рассматриваемую эпоху: верования и культы часто проливают любопытный свет на состояние умов и нравственных потребностей в различных группах общества или местностях тех веков, потому что они являлись тогда наиболее сильными формами кристаллизации духовных стремлений
[* См. для характеристики образования в римском мире интересную главу в первом томе известного сочинения G. Boissier, La fin du paganisme (есть русский перевод). Ср. ещё О. Denk, Geschichte des gallo-fränkischen Unterrichts- und Bildungswesens (Mainz, 1892); первая часть этой книги также посвящена римскому времени]
Ритуальное благочестие и повышенная впечатлительность к вопросам о мире богов естественно питались в жителях Флоренции уже самою почвою, напоённою этрусскими преданиями*. Падкое до религиозных новшеств население римской империи в просвещённых кругах, как и в народных классах, здесь находило живую память о странах, откуда мистические влечения, глубоко заложенные в природу людей всех времён, получали в античном мире заманчивые ответы на тайны бытия. Они всегда серьёзно волнуют сознание и дикаря, и члена образованной нации, простого человека и знатного вельможу. А теперь Греция, Египет, Сирия давно уже открывали этрусской Италии такие представления о божественном начале и такие способы сближения с ним, которые наполняли душу одновременно восторгом, и трепетом. Естественно поэтому, что холодная римская оффициальная религия не могла с успехом привиться в Тоскане и дать удовлетворение сердцам. Церемонии её отправлялись лишь как необходимое выражение политической корректности: по таким же побуждениям флорентинцы установили в своих стенах и поклонение «Риму и Августу»
[* Фэзулы долгое время сохраняли наименование «истолковывающего молнии» города. См. Silii Italici, Punica, VIII, 476. Это — намёк на гадания по грозовым явлениям, большими знатоками которых были этруски]