Фэзулы не потеряли значения и после того, как Этрурия была подчинена римлянами (в течение IV-го века до Р.Хр.). Независимость исчезла, но благосостояние осталось. После потрясений завоевания, а потом нашествия Аннибала в стране утвердился мир и возобновилось оживлённое коммерческое движение, которое шло вверх по тогда многоводной реке от находившегося около устья Арно деятельного центра морской торговли Пизы (Pisae). Богатый природными дарами край легко давал сам местные продукты для сбыта. Настали спокойные годы, и жители города, взгромоздившегося на спину надёжного холма, уразумели, что положение, выгодное для защиты в тревожные времена, может оказаться мало удобным для поддержания деятельного торга, раз безопасность охраняется общею государственною властью и мир становится интересом всего населения. Когда вдоль реки катились волны переселяющихся или нападающих хищников, хорошо было, укрываясь от них, взобраться на крутизну; но с тех пор, как по её течение поплыли товары, надо было приблизиться к берегу
Фэзуланцы стали спускаться к Арно, и там возникла у них на правой же, северной, стороне пристань с постоянным, первоначально ничтожным посёлком. В торжественной процессии сошёл с высоты этрусский жрец-лукумон и по стародавнему обряду провёл медным плугом, запряжённым белым быком и белою коровою, межевую борозду для скромной колонии; но она скоро превратилась в оживлённый пункт суетливой работы, и из этого зёрна вырос мало-по-малу предок города, начальной истории которого посвящены настоящие листки. Точно установить дату основания приречной колонии нет возможности, но всего вероятнее предположить, что оно состоялось около 200-го года до Р.Хр. (вернее, несколько позднее), то-есть, после того как Италия оправилась от опустошений второй пунической войны*. «Нижние Фэзулы» были, должно быть, прозваны римлянами уже тогда «Флоренцией», то-есть, «цветущею», нужно думать, из-за плодородия местности, вызывавшего быстрое развитие благоденствия в жителях «дочери», которая скоро, может быть, стала опережать или, по крайней мере, догонять метрополию**
[* См. P. Villari, I primi due secoli della storia di Firenze, I, 59. — Данте определённо передаёт традицию о происхождении Флоренции от Фэзул. См. Inferno, ХV, 62: «…che discese da Fiesole ab antico e tiene ancor del monte e del macigno»]
[** Другое объяснение выводит благозвучное название от имени римского полководца Флорина, который по преданию пал на поле битвы против Катилины здесь, около Арно, и на месте гибели которого будто бы Юлием Цезарем построен город, наречённый в честь убитого. С первого взгляда ясно, что такое производство, опирающееся на нескладную позднюю легенду, не может быть принято. Искусственно также связывать начертание Florentia с словом fluere («Fluentia»), то-есть думать, что оно обозначало просто поселение у потока. Предложенное в тексте толкование — наиболее естественно: мы знаем несколько римских городских имён, произведённых от обозначения свойств их жителей. Таковы, например, Valentia (от valentes), Potentia (от potentes), Pollentia (от pollentes). Так и здесь: Florentia (от florentes) и ещё Placentia, Fidentia и т.д. — Ср. A. Tessier, Origine del nome di Firenze (в «Giornale di erudizione», III, 1, 2 novembre, 1890)]
Нужно только сказать, что этрусская Флоренция, насколько можно судить по остаткам стен и другим находкам, а также по некоторым документальным свидетельствам, должна была располагаться не совсем там, где позже возникла римская и продолжала существовать средневековая. Она села несколько выше по Арно к востоку около места, где впадает в него Африко, теперь ничтожный ручей, тогда, должно быть, порядочный речной поток. Только рост новейшего города вновь покрыл ныне своими улицами часть площади, занятой некогда фэзуланскою гаванью; в прежние века она представляла сельскую местность, находившуюся в собственности монастыря Сан-Сальви. Это быль пункт реки, наиболее близкий к Фэзулам и очень удобный для устройства торговой пристани — эмпория*. Арно разветвлялось здесь в то время на три рукава, сильно наводнявшие равнину в период дождей и удобрявшие её почву слоем тучного ила. Последний именно и должен был сделаться золотым дном для жителей, когда они сумели соответствующею канализациею справиться с чрезмерным богатством воды. Сельское хозяйство, вероятно, и дальше главным образом питало здесь торговлю, давало богатство
[* См. у Davidsohn, Geschichte von Florenz, I, 3-5, указание всех данных о расположении этрусской Флоренции. Там же автор ссылается на другое своё сочинение — «Forschungen zur älteren Geschichte von Florenz» (т.I), в котором можно найти собрание всего подлинного материала. В дальнейшем, чтобы избежать излишней пестроты текста, будут делаться ссылки на это основное сочинение, которое является главным пособием в настоящей части данного этюда, только в необходимых случаях]