Крутым толчком к обращению в христианство внушительного числа флорентинцев, ещё державшихся язычества, религиозно-историческое предание называет то потрясение, которое произведено было в их жизни жестоким ударом нашествия Радагайса. В минуту грозной опасности охваченные ужасом язычники и христиане взаимно возлагали вину друг на друга, объясняя страшное событие — одни как гнев многих богов против поклонников Распятого, другие как кару Единого сторонникам паганизма за их упорство. Но христианам удалось особенно плодотворно использовать освобождение от грозы в интересах новой веры: победу войска императора-христианина они толковали, как знамение Божье, призывающее опоздавших креститься. Епископ Зиновий рассказывал, будто ему дано было видение, из которого он вывел, что город получил избавление по ходатайству перед Господом не задолго перед тем преставившегося Амвросия. Многие обратились, не желая оставаться язычниками как варвары
Победа Стилихона над Радагайсом (404 г.) дала повод для образования во Флоренции ещё одного «святого места». В благодарение истинному Богу за милостивое спасение флорентинцы-христиане решили заложить новую церковь в честь кесарийской мученицы, святой Репараты, в день памяти которой (8 октября) будто бы, гласит легенда, произошло поражение германцев. С житием палестинской святой, очень почитавшейся на востоке, должны были познакомить флорентийцев сирийские купцы, в большом числе обитавшие в городе или приезжавшие туда*. В среде этих греко-сирийских выходцев христиан под сильным впечатлением кровавой драмы, может быть, первоначально сложился рассказ, что во время битвы видели образ святой, носившейся над городом, чтобы защитить его рать благословляющею рукою: позднейшая фантазия прибавила, что в спасающей деснице святой развевалось знамя с флорентийскою лилиeю, и легенда о происхождении важного в истории Флоренции религиозного центра была готова. Церковь Santa Reparata возникла в одном из самых северных пунктов городской территории, там, где потом над нею вырос собор. Впоследствии она сделалась вместо San Lorenzo главным храмом города, и около неё выстроилось жилище епископа. Интересно указать в виде живого примера смешения христианской веры с языческими обычаями, что во славу мученицы-заступницы граждане учредили ежегодное празднество конских ристаний (pallio), которые устраивались в этот день долгое время потом
[* См. рассказ об этом у Gino Capponi, I, 12; у Perrens, I, 52; указание — у Villari, I, 62. — Давидcон (I, 36-41) разбирает, что может быть в данном воспоминании достоверного, что сказочного. Он подобрал много ясных следов греческого элемента в христианской общине древней Флоренции; автор придаёт ему большое значение и его влиянием объясняет, как в данном случай могла тёмная азиатская подвижница превратиться в главную покровительницу западного города, жители которого сами не могли о ней даже узнать. Автор сообщает факты, свидетельствующие о значительном распространении во многих городах Италии и Галлии культа св. Репараты, занесённого и привитого именно колониями торговых переселенцев с востока. Мы имеем здесь перед глазами конкретную иллюстрацию миграций и перекрещивания культурных течений, материализующихся между прочим в религиозных обрядах]
Как бы то ни было, но с VI века во Флоренции уже не слышно о паганизме. Христианские молитвенные дома вытеснили на форуме святилища старых богов, и под перистилем католического храма нашла приют часовня в честь Девы Марии. Мраморные статуи прежних богов ещё продолжали гордо стоять на своих разукрашенных пьедесталах, но алтари их оставались без жертв; на них больше не курился фимиам, и жажда людей найти душевную опору в подчинении могуществу высшей силы от тягостей земной жизни и сомнений в небесной, как кажется, утолилась от другого источника